Книга Элини, страница 124 – Виктор Краев

Кир попытался подуть на руки, пальца которых уже не сгибались, как он мог говорить – я не знаю. Даже на губах была изморозь. Прикрыл глаза, и уже не смог их открыть. Запись еще полчаса продолжала фиксировать, как его лицо покрывается льдинками. Потом он очнулся, потянулся к камере и отключил запись. Он как-то сумел поместить кристалл памяти в защитный бокс, благодаря чему кристалл не потерял информацию.

* * *

Меня била крупная дрожь. В ужас повергало многое из увиденного – и обезображенные тела воинов в остатках скафандров, и обгоревшие, плавающие в невесомости конечности, но страшнее всего было видеть детей. Стоило зарыть глаза, и я видел мертвые, замерзшие тела детей, в последний момент пытающиеся закрыть рот ладошкой, или прислонить дыхательную маску. Я молча вышел из рубки, направляясь в тренажер. Сначала хотел выбрать режим тренировочного боя на мечах с Эйфами, и убивать, убивать, убивать. Убивать жестоко, изощренно, причиняя боль. В последний момент осознал – нельзя, пусть это и будут смерти виртуальных противников, однако это шаг к превращению в садиста. Если я буду вот так выплескивать свою ярость – это, в итоге, приведет меня к тому, что в какой-то момент я и сам стану монстром, способным на реальные убийства в гневе. Нет, нельзя, не хочу. Выбрал жесткий режим тренировки в горах, и три с лишним часа нагружал тело, желая отключить мозг и, хотя бы ненадолго – забыть то, что видел. Когда тренажер принудительно остановил тренировку, боль, злость и ненависть все еще были со мной. Я с трудом добрался до храма, сел на лавку, и включил запись молитв по усопшим. Лана давно озвучила все молитвы, найденные в молитвослове, и, разобравшись уже больше меня в том, какие молитвы в каком случае произносятся, сделала каталоги. Я выбрал весь каталог по усопшим, зная, что там есть молитвы и по усопшим некрещеным, и по войнам, и по родителям. Пусть звучат молитвы за детей, за жену, за мужа, за родителей, молитвы по усопшим крещеным, и не крещеным. Я молился сегодня по всем, кто погиб на этой станции. Не знаю, сколько времени я просидел, повторяя молитвы, но злость и ярость ушли. Осталось холодное понимание того, как жесток мир, в котором я оказался, и понимание, что Айро – враги, не знающие, что такое милосердие.

— Федор, что это за место? – Услышал я голос Ронана.

Повернувшись, я увидел Ронана в сопровождении Ланы. Князь аккуратно ступал по храму, рассматривая фрески и иконы.

— Это – я обвел взглядом пространство храма, – дом моего Бога. Храм. Как Вы себя чувствуете, Ронан?

— Благодаря Лане – уже хорошо, успокоительные подействовали. А Вы? Вы не стали принимать успокоительные?

— Мне полегчало здесь. Молитвы успокаивают душу.

— Федор, Вы верите в Бога?

— Да.

— Но ведь Вы сами говорили, что из другого мира.

— Вселенной, – поправил я.

— Тем более, как Вы, пережив все, что с Вами случилось, встретив Предтече, которых мои предки считали Богами, продолжаете верить в Бога?

— Все просто, я верю, что Бог – создатель всего сущего, и именно благодаря его помощи я смог пройти все те испытания, что выпали мне на жизненном пути. Даже Предтече верят, что, возможно, есть высшая сила, создавшая мир, в который входят все вселенные. Они не знают, кто это. Высшая раса, или Бог. Я верю, что это Бог, Господь.