Книга Элини, страница 120 – Виктор Краев

— Если мы там найдем живых, их надо будет спасать.

— И что, тебе разве привыкать?

— У нас всего 1806 стазисных капсул, а если живых будет больше? И, главное, как Ронан объяснит им свое появление, и как он объяснит возвращение живых в обжитые территории?

— Вот это проблема. Шеф, а Ронана Вы не спрашивали, может, он найдет выход?

Меня начинает трясти от мысли, что придется там оставить кого-то. Ронану легче будет нарушить клятву и умереть от НаЭ, чем согласиться оставить выживших.

— Как бы там ни было, но Сирена права. Надо поговорить с Ронаном. Хотя бы подготовить его к такому варианту развития ситуации. Если все сложится так, и на кораблях будут живые, ты все равно решишь их спасать. Без знаний Ронана мы не придумаем, как выкрутиться.

— Ладно, тут соглашусь, но есть еще один вопрос. Если я правильно понял, то все, что производится в Тироа после войны с инсектоидами, в лучшем случае сохраняет технологический уровень, но чаще теряет его. Вполне возможно, что в этих системах окажутся наиболее передовые решения. Надо исследовать все, что сможем. Заниматься мародеркой мы сейчас не будем. Просто некуда складировать. Но приметить все, что в дальнейшем может пригодиться, надо.

— Ты решил, какой путь выбрать?

— Почти все будет зависеть от того, как Ронан отреагирует на возможное нахождение живых. Меня на самом деле пугает вероятность того, что если там выжили люди, то это будут совсем не те, с кем когда-то давно прощался Ронан. Он уже пережил встречу со своими потомками. Не хотелось бы, что бы он переживал такое в отношении потомков сослуживцев.

Разговор с Ронаном вышел трудным. Оказалось, мое предположение о создании станции с системами воспроизводства пищевых ингредиентов он держал в голове много лет, с того момента, как пришел в себя на станции анклава. Когда он покидал роковые системы, как раз начались разговоры о создании плантаций в отсеках грузовозов. Но получилось что-то у оставшихся, или нет – Ронан не знал. Как и не знал, что нам делать, если там есть живые.

— Если бы там были только мои вассальные роды, то я бы, …… я бы … не знаю…, я не знаю, как, но мы должны спасти всех, кто там есть.

— Это не обсуждается, спасать будем всех, вопрос в том, как сохранить это в тайне? Какую надо придумать сказку, чтобы она сошла за правду? Стоит кому-то в РАСВА узнать, что у меня корабль с гипердвигателем погружения, как об этом сразу узнают Айро. За мной начнется охота и всех Ваших спецслужб, и Высших. Тогда я просто улечу, улечу настолько далеко, что ни Вы, ни кто-то другой не сможет найти меня.

— Я не знаю, что делать, давайте просто долетим и увидим своими глазами, что там.

Ничего другого нам и не оставалось. Строго по таймеру мы вышли в расчетных координатах. Красно-бордовый цвет сменился ярким светом голубого гиганта. Мы вышли из гипера курсом на звезду, немного выше плоскости эклиптики. Два часа полета, и между орбит второй и третьей планет обнаружено огромное техногенное сооружение. Под тысячу километров в диаметре, медленно вращающееся вокруг своей оси и вокруг светила. Все сканеры радиочастот молчали. Чем ближе мы подлетали к этому сооружению, тем лучше становилось видно, что это скрепленные между собой корабли разного типа, назначения, размера. Но что-то неправильное было в этом сооружении. Сократив расстояние до четырехсот тысяч километров, мы увидели, что именно было неправильным. Кто-то расстрелял этот техногенный конструкт плазменными зарядами невероятной мощности. Огромные оплавленные провалы наблюдались в корпусах кораблей, выступавших в качестве внешних элементов. То, что металл не сгорал, а плавился, означало, что использовали тяжелую вязкую плазму. В этой галактике таким оружием не мог обладать никто, кроме Эйфов, и к моменту расстрела вся эта конструкция уже не имела силовых щитов. Плазма проплавляла все встреченное по пути к центру строения. Некоторые каверны уходили в глубину на сотни километров, сплавляя все в единый шар, в итоге застывавший где-то внутри. Мы подходили все ближе, и все четче видели последствия расстрела. Ронан выискивал знакомые ему очертания кораблей и идентифицировал один за другим, каждый раз переводя взгляд на Сирену. Он ждал, что она найдет следы присутствия энергии, но Сирена каждый раз качала головой. Всё, что являлось частью этого гигантского сооружения, было мертво, и давно. Не знаю, с какой скоростью этот техногенный спутник вращался раньше, но теперь сторона, обращенная к звезде, нагревалась до 98 градусов, а темная сторона остывала до минус 63 градусов.