Книга Аномалия, страница 96 – Виктор Краев

— Это спорно. Данные с тренажера показывают, что ты серьезно развиваешь свои способности к пониманию неизвестных языков программирования. Ты сам, без баз знаний, практически полностью усвоил базы языков программирования Лонгвоййя. Я бы рекомендовал все время до появления нового корабля потратить на эту отработку. Дрон-диверсант – это, конечно, хорошо. Но, если столкнёшься с серьезным уровнем развития систем программирования – он не сильно поможет. Его возможности по взлому имеют свой предел.

Я, конечно, согласился с Ярилом, и практически все время проводил в тренажёре. Бот был пристыкован к ЯРИЛО, дроны-диверсанты и синтетики Лонгвоййя находились в нем, вместе с тремя рем-дронами Оморо. Когда через три дня Ярил оповестил о новом проникновении в аномалию – я был готов.

— Что там, Ярил?

— Военный корабль. Остальное после перемещения к нему поближе. Он вышел недалеко от нас, – картинка сменилась, и я наблюдал красивый – сигарообразный, с хищными обводами, корабль, раза в полтора больше Джага.

— Это корабль класса Эсминец. Если нет абордажной команды, то экипаж не более 15 существ. Похоже, это постройка антропоморфных существ. Гипердвигатель погружения. Очень мощные сенсоры и сканеры. Даже в неактивном состоянии поглощают сканирующие излучение. На корабле есть кинетическое, лазерное, плазменное и ионное вооружение. Но основной ударной силой являются торпеды. Этот корабль по технологии на порядок выше того, с чем ты сталкивался.

— А почему, если там всего 15 человек, он такой большой? Он больше Джаго, но там было почти 50 членов экипажа.

— Я же говорил, что 15 членов экипажа – это если нет абордажной команды. Кроме того, 18 торпедных шах занимают очень много места. Каждая торпеда больше твоего бота. А он их должен иметь на несколько залпов. Кроме того, я уверен, что на корабле много противоабордажных роботов. Я сильно опасаюсь отпускать на этот корабль тебя.

— Сам же говорил, что диверсант – не панацея.

— Да, я думаю, что, может, просто не активировать его?

— С какой это радости? Так мы все военные корабли будем пропускать. Что приползло, то и будем кушать. Все, я на бот. Ты определил наиболее вероятные точки проникновения?

— Информация уже у меня, – отозвался Дин.

— Для начала выпустим на борт диверсантов. У них сканеры с более высокой проникающей способностью. Пусть поползают по нему, попробуем составить схему.

Бот плавно отстыковался от ЯРИЛО. Я, конечно, уже имел опыт управления ботом самостоятельно, и процесс полета поистине завораживал, но мои пилотские умения были признаны всеми, и мной в том числе, недостаточными. В боевой обстановке Ботом управлял Дин. Оба диверсанта, высаженные на внешний борт эсминца, принялись подробно обследовать корабль. В голове уже привычно появились слова Светозара:

— Федор, обрати внимание на защиту корабля от сканирования. На Лонгвоййя и Джаго дройды просвечивают без проблем до 30 метров в глубину. Здесь же глубина сканирования не превышает и 5 метров в лучшем случае. Очень интересный материал корпуса. Броня из сегментов активного противодействия поражению и кинетического, и энергетического оружия.

В отличие от меня, Светозар усваивал всю информацию, с которой мы работали. Если я не стал изучать базы по вооружению Оморо, то Светозар усвоил и использовал все, с чем мы работали. При этом полностью ознакомил с данными Дина. Этот факт, кстати, послужил дополнительным доводом, чтобы не учить лишнее. В нужный момент Светозар передаст мне необходимое. Вот как сейчас – я не просто понял слова, что именно он говорит, но и понимал особенности такой брони. При внешнем воздействии она, почти как активная броня на земных танках, выстреливала навстречу. Только тут был не тротиловый заряд. Эти сегменты состояли из тонких листов пластинок, каждая из которых выбрасывала сильный энергоимпульс, разрушаясь при этом. В результате и кинетический снаряд, и заряд энергетического импульса отклонялись или разрушались, не проникая дальше. Принцип хорошо известный, но исполнение впечатляет.