Книга Аномалия, страница 64 – Виктор Краев

— Ага, теперь понятна причина вашего долгого принятия решения. И почему ты не мог принять решение в одиночку.

— В принципе, он мог, но только если бы от этого зависело спасение корабля и команды. До наступления критического момента такое решение можно принять только совместно.

Я ожидал продолжения, и Живана продолжила.

— Несмотря на то, что я дала свое принципиальное согласие на передачу Федору наручного нейро-модуля с чистым искином, считаю, что активацию искина можно будет произвести только после развертывания нейросети и установления мента-каналов. В таком случае Федор уже приступит к обучению, и чистый искин будет развиваться без наложения на него возможных психологических осложнений, связанных с испытанным Федором в ходе эксперимента.

— Я не против. В этом вопросе я доверяю вам. Мне бы не хотелось, чтобы Дин развился в психа, которому все можно.

Ярил Усмехнулся.

— Дин не сможет развиться в большего психа, чем ты. Он автоматически будет подстраиваться под тебя и под твою психоматрицу.

— Но я со временем приду в себя, я уверен, что моя психика стабилизируется, а вот первые данные о моем психическом состоянии у нового Дина могут оказаться неправильными. Еще вопрос, как искин отнесется к той информации, что сейчас загружена в памяти Дина. Я не только о том, что делал я, когда активировал Дина. У него ведь есть зашифрованные данные от прежнего пользователя. А я не знаю, что там. Но уверен – Капитан Джаго не был паинькой.

— Я не считывал память Дина, но из твоих рассказов знаю, тебе пришлось делать неприятные, но необходимые действия. Не думаю, что ты радовался разрушенным телам и проявлял себя как психически нездоровый человек. Что же касается информации предыдущего пользователя, то это будет абсолютно безэмоциональный набор данных, все, что там записано – не относится к тебе. Другой вопрос – что доступ к этой информации надо получить до переноса памяти Дина. Иначе мы утратим даже гипотетическую возможность доступа к ней.

— Ну вот, значит, и определились. Сначала дожидаемся развертывания нейросети, потом учим меня взлому данных, получаем доступ к архивам Дина, и тогда активируем этот ваш нейро-модуль.

То ли все эти разговоры о моральных нормах со мной Ярил вел для того, что бы Живана могла проводить свой психоанализ, то ли он действительно уже сформировал понимание земного общества, но в дискуссию со мной в дальнейшем практически не вступал. Он уточнял у меня, правильно ли понимает причину действий героев фильмов, но на этом все. Я честно отбыл свое комфортное заключение, и проснувшись на двадцать третий день понял, что что-то поменялось.

Знаете, когда вы сидите у себя дома в комфортном уединении, все вокруг знакомо и естественно, и тут понимаете – рядом кто-то есть. Не что-то враждебное или представляющее угрозу, а что-то родное и безопасное. Вот и тут я почувствовал что-то разумное, понимающие, наблюдающие, но не взглядом, который чувствуется. А как бы являющимся со мной и моими чувствами одним целым. Захотелось спросить: «Кто здесь?». Стоило об этом подумать, и на меня обрушился поток ощущений, знаний. Я понял, что начинаю понимать язык Предтече, понимать в той мере, которая доступна моему уровню развития. Я понял, что родное и безопасное – это биоискин. И он полон чувств. Его чувства ко мне можно сравнить с любовью родителя. Он будет оберегать и защищать меня, помогать мне по мере своих сил. Он уже многое знает обо мне. Мента-канал в его сторону открылся почти сразу после того, как нам получилось интегрировать наниты, и все это время он узнавал меня. Теперь же открылся мента-канал от него ко мне. Ему было доступно много знаний, но чтобы помочь мне, надо изучать много нового, и по мере готовности моего мозга, он будет передавать их мне. Еще он просил выбрать ему имя. Он был уверен, что от моего выбора зависит многое, он просил не тропиться. Звучание имени в какой-то мере определит его развитие. Это имя мне не надо будет никому говорить. Это будет только наше знание. Для всех остальных он – искин нейросети. Еще у него было послание для меня от Колояра, он плохо понимал, кто такой Колояр, но знал, что Колояр имеет какое-то отношении к его созданию. «И как же ты мне его передашь?» – подумал я. В тот же момент я почувствовал и осознал мысли искина: «Я покажу тебе его, ты увидишь и услышишь так, как будто Колояр общается с тобой». Визуальное и звуковое окружение изменилось, я смотрел на очень молодого Предтече, который сидел передо мной в комбинезоне со славянскими узорами. Он каким-то изучающим взглядом смотрел на меня, потом вздохнул и начал говорить на Языке Предтече.