Книга Высотка, страница 56 – Елена Рыкова

— Ура-а-а! – сестра бросилась вперёд, мелькая пятками.

— Хорошо бежит, – одобрил деда Фей.

— Надо было дать ей весло, – как бы соглашаясь с дедушкой, сказала бабушка.

Алька оттолкнулась ногами от пружинистого живота лежащего у воды загорающего и рыбкой ушла в волну.

— Фотография на память! – гаркнул папа, и мы синхронно повернулись к нему, щурясь от солнца.

Вечером я отпустила Леща. Толпа с пляжа теперь толкалась на главном променаде Ихнинска. На море не было никого. Стали видны лежаки. Купленный в зоолавке Лещ-2 болтался у меня в пакете. В кулаке.

— Ну, плыви, – я выплеснула аквариум в море.

Волны приняли и Леща, и воду, стало не различить, где та, которая плескалась в «Сонике» с Москвы, а где солёная морская. Я подождала немного, но Лещ не показывался. Я вздохнула и стала переливать пакет с новой рыбкой во встраиваемый аквариум нашего дома-фургона.

— Тройка!

Голос зазвучал издалека, с лунной дорожки. Маленькая золотая точка поблёскивала почти на горизонте.

— Спасибо тебе! – выкрикнул Лещ. – Я так долго мечтал о свободе! Ты сделала меня счастливым!

Новая рыбка посмотрела на меня с упрёком.

С семизвёздочной гостиницей получилось не очень. Апартаменты нам обещали с видом на море, дали – на бетонную стену соседнего дома. Стены же нашего номера были при этом почти прозрачными, потому что отель модный, построен по голландской схеме «всё наружу».

Апартаменты, конечно, роскошные. Сауна и массажный стол. Бельё застелено серенькое, неприглядное – это последний тренд. Свет, телевизор и кондиционер голосовыми приказами включаются. И не хамят, как наша Рая.

Есть даже небольшой садик, в котором растут грецкий орех и тутовник. И ещё кипарис. У него плоды на маленьких инопланетян похожи.

Сковородка от беременности сменила вкусовые привычки. Ест всё, кроме своего корма. Помойку, груши, сливы, объедки со стола. Но особенно любит шелковицу^[74]. Поэтому мы с ней очень обрадовались, что она прям в садочке растёт, наша личная!

И вот стоим, обгладываем шелковицу, как козы, смотрим: мама в белом махровом халате стыдливо с прозрачными дверьми разговаривает, а те не открывают. Я подошла ей помочь.

— Откройте, пожалуйста, – говорю, – имейте совесть.

Они с одолжением разъехались.

Мама ступила в садик вальяжно, как в рекламе, разглядывая бетонную стену будто море.

— Какой план? – спросила я. – На завтрак или на зарядку?

— На зарядки я в спортивных лагерях находилась, спасибо, – отмахнулась она и вдруг задумалась. – А ты знаешь, это, наверное, был самый счастливый отдых в моей жизни. Когда мы вместе с Ветой и дядей Гением ещё в школе ездили… Надо же, а ведь казалось – всё так тяжело и сложно.

Официант в гостиничном ресторане был очень похож на Ваню Снегопада. Лила сразу вкрашилась. Он тоже взаимно проникся и, наклоняясь, чтобы налить кофе, рассказывал нам местные сплетни:

— За вторым столиком, видите, странная такая женщина с двумя белобрысыми мальчиками? В соломенной шляпе? У неё их обоих Львами зовут.

— А я думала, послышалось, – кокетничала Лила. – Она с утра им говорила: «Лев, напомни Льву, что сегодня его очередь нести плюшевого льва на пляжик».

— А дом рядом с отелем видели, на бетонный батон похожий?

— У нас на него окна выходят!