Книга Однажды кажется окажется, страница 105 – Елена Рыкова

— Позвонил, – Вырин на входе снимал фуражку, – карета будет.

— Сонька, ты у нас прям Золушка, – восхитился Мишка, – из замухрышек в принцессы! Центр вселенной! И карета за тобой приедет! Полина Олеговна, я ж любя, – поймал он строгий взгляд Гамаюновой-старшей. Соня улыбнулась.

Каждое Сонино движение – как она ходит, как открывает рот и кладёт туда маленький кусок запеканки – казалось Полине чудом. Она боялась, что это счастье временно, что сейчас с Соней что-нибудь случится и её снова отнимут. Ей хотелось отгонять всех этих назойливых людей от дочери, как отгоняет чужаков от слепых щенков только что родившая собака.

— Что ж вы все просто так сидите, давайте завтракать, – всплеснул руками Фур-Фур.

Спортсмены благодарно загалдели, рассаживаясь по своим столикам. Зазвякали тарелки, застучали ложки. Осоловелый от радости Пашуля сидел возле Полины и улыбался. «Нашлась, нашлась!», «надо же, скиталась по лесу», «и как так можно заблудиться?» – обрывки фраз мячиками для настольного тенниса скакали от стола к столу.

«Сама дошла до ворот», «две борозды от пяток», «её волочили», «на поляне след обрывается» – всё это забылось мгновенно, смылось радостью, тем, что вот она, Соня Гамаюнова, сидит за столом, в грязной ночнушке и накинутой поверх маминой кофте, живая и здоровая, жуёт кусок белого хлеба, тихонько пьёт воду. Потерялась, потерялась, просто потерялась. Не было никого – страшного, непостижимо злого, – кто утащил её в лес насильно. Она вернулась. Она просто заблудилась. Всё хорошо.

Майя почти ничего не ела. На месте Весновой сидел Цабран.

— Что ты хотел ей сказать? – наклонилась она к мальчику.

— Ну… – Цабран смутился, – я не уверен… и хотел ей…

— Говори, – приказным тоном перебила его Рыжая.

— В день, когда мы встретились на детской площадке, – послушно начал Цабран, – я не впервые оказался тут у вас. Был ещё один раз, за неделю до этого. Я слышал Мартину свистульку и на несколько минут переместился сюда. Просто не понял тогда.

Майя непонимающе смотрела на него.

— И что тут такого важного? – спросила она.

— Понимаешь, мы тогда с мамой по лесу шли… – смутился Цабран. – И она мне вдруг рассказала историю, как однажды из дерева… ну, злой дух вырвался и начал на людей нападать. Ну, я ей ещё сказал, что уже не маленький таким сказками верить. А сам подумал, что это… ну, как-то страшновато звучит. В этот момент я свистульку и услышал. Голова закружилась. И мама пропала. Но я просто подумал, что потерялся, вернулся к тому месту, где мы разошлись, покричал, мама откликнулась, ну, я и пошёл на её голос.

Рыжая ахнула. До неё начало доходить.

Цабран угрюмо кивнул.

— Ты хочешь сказать, что это вы… ты… его из тиса… своими мыслями?..

Мальчик не успел ответить: Ван-Иван широко распахнул дверь в столовую, из-за густоты эмоций не рассчитав силы и хлопнув ею об стену:

— Скорая уж приехала!

Полина облегчённо подхватила Соню и, сопровождаемая свитой спортсменов и тренеров, вышла из столовой. В проём двери было видно, что со стороны моря на лагерь наползают фиолетовые тучи. Небо над водой было серого цвета – там уже шёл дождь. Майка с Цабраном поднялись вслед за остальными.

— Ребят, – Фур-Фур поймал их у самого выхода, – вы не поможете мне?

— Но мы попрощаться хотим, – возразила Рыжая.