Книга Таймлин 2, страница 37 – Алексей Валерьевич Шмаков

Прошло ещё пару мгновений, и пространственная трещина сделала первый неосторожный шаг в сторону наследия. Как ещё объяснить её перемещение, я понятия не имею.

Трещина начала меняться и словно вытягиваться к наследию. Вспыхнул Та’ар, и отростки трещины, растянувшиеся к яйцу, исчезли. Словно их замазал художник парой движений кисти. Но хранитель не собирался так просто сдаваться. В одно мгновение трещина увеличилась в несколько раз, и её отростки потянулись во все стороны, занимая собой практически всё пространство перед воротами в храм творцов.

Камень под ногами начал трястись, и в этот момент я впервые активировал Технику Сотворения. Но не для того, чтобы с её помощью усмирить изменившегося хранителя, а чтобы закрыть проход у себя за спиной.

Слуга отсюда не выйдет в любом случае, даже если проиграем мы. Частицы творения, проходя через моё изменённое ядро, стали обращаться в звёздную сталь, отливающую красным, словно для закалки металла использовали кровь.

Плотная сетка из красного металла стремительно охватывала собой вход и прилегающие к нему стены и немного замедлила свой бег, только столкнувшись с отростками пространственных разрывов. Но лишь замедлила, а не полностью остановилась. Кровавая звёздная сталь действительно могла сдержать слугу та’арцев. По крайней мере, он пока точно не нашёл способ, как противостоять ей.

Только не здесь, в резиденции профессора Гамильтона, где всё было пропитано его знаниями и частицами Та’ар. Сейчас всё это пришло мне на помощь, чтобы разобраться с неизвестным врагом, угрожающим храму.

Так просто хранитель не собирался сдаваться, как и отказываться от своей первоначальной цели. Пространственных трещин становилось всё больше и больше, пусть они и не могли пробиться через устанавливаемый мной заслон, но всё же смогли остановить его продвижение и не дать закрыть ворота храма.

А затем во все стороны бросились полчища проглоченных сущностей, многие из которых обрели плоть и стали материальными. Словно слуга решил, что таким способом он сможет не только разобраться с непрошеными гостями, сумевшими заблокировать его, но и уничтожить всё, что было создано профессором Гамильтоном. Поглотить саму память о величайшем владеющем человечества.

Рядом со мной появилась Гея и уставилась в одну из трещин, что-то тихо нашёптывая себе под нос. Она не отрывала взгляда от этого места, не обращая внимания больше ни на что. К этому моменту нас достигла волна сущностей и разделилась на части, столкнувшись с тремя волнорезами из кровавой звёздной стали.

Это действительно было словно море, пытающееся накатить мощные волны на берег и смыть всех, кто любуется буйством стихии. Я усилил волнорезы чистым Та’ар и попытался совместить их с Та’ар-импульсом, но последнее не получилось. Не удалось запихнуть в волнорезы достаточно частиц творения и пропустить через них технику.

Тем временем наследие начало действовать, создавая вокруг себя сразу несколько шаров, двигающихся по гелиоцентрической орбите. Наследие было словно звезда, а шары были планетами, вращающимися вокруг неё.

Сущности, сталкиваясь с этими планетами, исчезали, превращаясь в частицы творения, при этом поднимая энергетический фон до каких-то немыслимых высот. Пусть интерфейс здесь и не работал, но я физически ощущал, как стремительно пополняется запас Та’ар, перевешивая затраты на поддержание Техники Сотворения.