Онлайн книга «Принцесса по приказу»
|
— Нет, так и не нашел. Да и времени не было. Смерть отца породила раздоры в Лагомбардии, чем воспользовались Пастыри, втянув республику в войну с герцогством Риччионе. — Почему вы не вмешались? — Я? Конечно, вмешался, но был слишком молод, к тому же несколько лет, рассорившись с отцом, провел в Лаччио, намереваясь стать художником. Глупые мечты… — Почему? — Потому что до нашего друга Боненвенунто мне очень далеко, – он грустно усмехнулся. – К тому же мое отсутствие подорвало авторитет нашего рода, и после смерти отца момент был упущен. Мне понадобилось достаточно много времени, чтобы восстановить мирные отношения двух стран. — Они так важны для вас? – нахмурилась я. — Конечно! По мне, так лучше торговать, чем воевать! – Граф остановил коня и очень серьезно посмотрел на меня. – Если Карисса исчезнет, Пастыри в Лаччио сделают все, чтобы война вновь вспыхнула, и тогда ее уже ничто не остановит… Выжженные поля, разрушенные деревни… — И поэтому вы решили устроить мне экскурсию? – понимающе протянула я, испытывая странное желание задеть его. – Так надо было еще завести в какую-нибудь деревню, зайти в дом, дать подержать кудрявого чумазого малыша… — Я не думаю, что это поможет… — Понятно. Да, красоты города впечатляют. Особенно огромный белый купол собора. — Тампль, – поправил он меня, – так мы называем его. — Тампль, – послушно повторила я. – Что ж, ваша светлость, спасибо за прогулку! Было весьма, гм… познавательно. Чувствуя, что во мне вновь разгорается злость на этого человека, так умело манипулирующего чувствами других, я развернула коня и направилась обратно в сторону дома, возвышавшегося на холме. Теперь он напомнил мне тюрьму или неприступную крепость. Граф догнал меня, но не стал ничего говорить, просто молча поехал рядом. Я даже не смотрела на него, слишком оскорбленная всей этой показухой: лошади, поля, рассказ о себе, несчастном и одиноком… Все еще кипя от негодования, я украдкой бросила взгляд на своего спутника. Он с равнодушным видом ехал рядом, будто нашего разговора и не было. — О, наконец-то, кто же ездит в такую жару! – Боненвенунто присоединился к нам, когда мы проехали где-то две трети дороги. Лицо художника подозрительно раскраснелось, а глаза блестели. Он пристроился рядом и протянул мне пузатый глиняный кувшин, оплетенный лозой: — Ничто так не утоляет жажду, как дивный фьён, сделанный из ягод витиса! Я невольно улыбнулась, но кувшин не взяла: — Простите, я при исполнении. При этих словах на щеках графа заиграли желваки, словно он сдерживался. — Да? Жаль, – не поняв моих слов, художник пожал плечами, обогнул меня и поравнявшись со своим покровителем, протянул ему сосуд: — Мэссэр? Граф одарил его мрачным взглядом и коротко и емко сообщил, что он думает о местных пьяницах. Тот ничуть не обиделся, лишь отъехал на безопасное расстояние и, притормозив кобылу, сделал несколько больших глотков. Затем, тыльной стороной ладони вытерев губы, воскликнул: — Тут немного и было! После чего зашвырнул кувшин куда-то в сторону. Глухой стук возвестил, что керамика раскололась. Граф Алайстер яростно скрежетнул зубами, но промолчал. Подъехав к воротам усадьбы, он спешился, передал наших коней Боненвенунто и вновь взмахнул рукой в воздухе: — Прошу! |