Книга Невеста по случаю, страница 116 – Екатерина Каблукова

Я посмотрела на следующий лист. Портрет Кариссы. Она поправляла растрепавшиеся волосы рукой в перчатке. Правда, перчатка была слишком большой для ее руки. «Они и вправду большие…»Сердце запрыгало сильнее. Я поняла, что изображена отнюдь не Карисса. Один за другим я перебирала рисунки. Уже знакомый мне набросок девушки, сидящей у разрушенного храма, я, сидящая на лошади, я, стоящая в кабинете у полковника Соколова… Я вдруг поняла, что плачу.

— Ох, Рой, – прошептала я, – если бы я знала…

Я проснулась оттого, что кто-то бесцеремонно тряс меня за плечо. С трудом открыла глаза, осмотрелась, пытаясь вспомнить, где я. Я прорыдала над рисунками Роя достаточно долго, после чего, чувствуя, что не в силах идти куда-то еще, направилась в его спальню, с трудом выбралась из платья, просто срезав шнуровку, легла на огромную кровать, вдыхая едва уловимый знакомый запах, и заснула.

— Далия? – пробормотала я, силясь открыть опухшие от ночных рыданий глаза. – Что случилось? Что-то с Козимо?

Я почувствовала укоры совести: погруженная в свои страдания, я начисто забыла о принце Риччионе, впрочем, с ним была Саша…

— С принцем все нормально. Пастырь Антонио сказал, что он выживет.

— Хорошо, – я зевнула. – Тогда что?

— Гончие Псы допросили пленника… – Далия запнулась.

— Ммм, – пробормотала я, – и он назвал заговорщиков?

— Он сказал, что его подослал мэссэр граф.

— Что? – Сон как рукой сняло, я вскочила. – Но это же…

Я внимательно посмотрела на смутившуюся служанку:

— Это ложь, слышишь меня, это ложь!

— Мадонна, я знаю, но пастырь Юлиус… они поверят ему, не вам.

— А Антонио?

— Он получил распоряжение перевезти пастыря Джерардо в Лаччио.

Я выдохнула, пытаясь успокоиться. Мысли прыгали в голове, точно блохи.

— Так… и?

— Разумеется, он исполнит веление Конклава.

— Ясно. – Удивительно, но привычной тошноты не было. – Где пастырь Антонио?

— Во дворе готовится к отъезду.

— А графиня?

Служанка поколебалась, затем призналась:

— Мадонна слегла. Эти известия окончательно подкосили ее.

— Хорошо, вернее, ничего хорошего, тогда надо… надо… – я махнула рукой. – Где Боно?

— Откуда я знаю, наверняка соблазняет очередную невинную душу! – фыркнула Далия. Я с какой-то ненавистью посмотрела на нее:

— Знаешь, если бы сейчас я могла сказать о графе Алайстере то же самое, что ты о Боненвенунто, я была бы счастливейшей из женщин!

— Простите, мадонна, – Далия смутилась. Я вздохнула, ощущая стыд за свой срыв:

— Пустое. Помоги мне одеться!

Ровно через пятнадцать минут я вышла из комнаты. На первом этаже царила форменная неразбериха, во дворе было еще хуже: толпы людей бегали, то и дело натыкаясь друг на друга, лошади ржали, ослы ревели.

— Опять эти ослы! – раздраженно воскликнула я, высматривая Антонио. Он стоял неподалеку и разговаривал с кем-то из слуг.

— Мадонна. – Он старательно отводил глаза. Плохой знак.

— Пастырь, – я холодно кивнула. – Надеюсь, вы не поверили ни единому слову?

— Вопрос не в вере, а в клятве, – тихо сказал он. – Я смиренный слуга Создателя и, пока не избран Истинный Пастырь, повинуюсь Конклаву.

— Который управляется Горгонзо! – Слова прозвучали резче, чем мне хотелось.

— О том, что он желал смерти моему собрату, я знаю лишь из ваших слов, – заметил он.

— Вы в них сомневаетесь? – вскинулась я. – Именно я привела сюда единственного человека, который мог спасти вашего собрата, я…