Книга Инженер страны Советов, страница 42 – Евгений Панов

— Сможешь, — уверенно ответил я, — пошли, покажу кое-что.

Мы прошли к ангару, в котором стоял наш вертолет. Семен нашелся рядом с аппаратом. Он вообще готов был дневать и ночевать здесь. Заболел парень небом и полетами. И больше всего ему нравилось летать именно на вертолете. Он, естественно, издали увидел героя-летчика, но подойти постеснялся.

— Вот, Валерий Павлович, знакомься. Это будущий сталинский сокол и уже сейчас настоящий летчик-снайпер Семен Безумнов. Мой родственник. Из пулеметов, установленных на этом аппарате, — я похлопал ладонью по фанерному борту кабины вертолета, — стреляет даже лучше меня. Ну а это, — я кивнул на винтокрылую машину, — вертолет Шер-1 моей конструкции. Вот он и вернет тебе небо. Тебе же врачи запретили летать на самолетах, а это ни разу не самолет. Правда, подучиться придется. Машина довольно своенравная. А еще завтра съездим к одному человеку, и, возможно, удастся тебя избавить от болячек. Ты вообще на сколько прилетел?

— Дома сказал, что на пару недель, но, возможно, задержусь, — ответил Чкалов, не глядя на меня. Все его внимание было приковано к стоящему в ангаре вертолету. Он обошел его по кругу, потрогал поворотный винт, похлопал ладонью по фанерному борту с нарисованной на нем красной звездой. Наконец, остановившись прямо напротив носовой части, спросил: — А он вообще летает? Похож на ЦАГИ 1-ЭА, который испытывали в тридцать втором году. Там даже конструкторов наградили, но в серию так и не запустили.

— Летает, Валер, — я встал рядом с Чкаловым, — двигатель, конечно, слабоват, но и этого хватает. Через пару дней сам убедишься, а пока поехали, там нас моя супруга заждалась уже.

Все поползновения Чкалова отвезти его в гостиницу я категорически отверг. Дом у нас, слава богу, большой, и свободного места много. Тем более что Николай перебрался в служебную квартиру прямо напротив своей работы, а Федор поселился в теплой пристройке с отдельным входом. Вечером за чаем (намек Чкалова на что-нибудь покрепче я проигнорировал), когда у Татьяны окончательно прошел шок от созерцания в своем доме легендарной личности, состоялся откровенный разговор.

— Ты понимаешь, — Чкалов аж вскочил со стула и заходил по комнате, — я же еще до полетов нашел тот самый склад. И столбы те самые с проводами тоже нашел. И самолет выпустили с тем числом дефектов, что ты указал. Все, абсолютно все совпало до мелочей. Я же чуть с ума не сошел… — Валерий схватил со стола стакан с остывшим чаем и залпом выпил. — А когда пошел на второй круг, то решил отвернуть в другую сторону. И двигатель обрезало за полтора километра до полосы, но сумел спланировать на самый ее край. Там и скапотировал. Машина в хлам, а меня — в больницу без сознания. Я же, когда в себя пришел, в первую минуту не поверил, что живой. И ведь особо-то не поломался, но сотрясение мозга получил. За это и списали. Хотел было податься на Волгу и записаться кочегаром на какой-нибудь пароход, а тут твоя телеграмма. Ты мне вот что скажи, — Чкалов остановился напротив меня и внимательно посмотрел мне в глаза, — откуда ты мог знать о том, что еще не произошло? Ты что, предсказатель?

Я хмыкнул и тоже отпил свой чай.

— Нет, Валер, не предсказатель, но кое-что о будущем рассказать могу. Например, могу сказать, когда и с кем будет война и какие потери мы понесем, если ничего не предпримем.