Книга Техник-ас, страница 50 – Евгений Панов

А дальше пошёл уже, как говорится, деловой разговор. Узнав, что я подготовил методичку, Сталин попросил передать её ему для ознакомления. Благо с аэродрома я поехал на встречу, не переодеваясь, и несколько тетрадей с записями лежали у меня в планшете, который охрана, когда сдавал пистолет, осмотрела, но оставила при мне.

Сталин читал быстро, но было видно, что внимательно. Пару раз возвращался к уже прочитанному и делал, по своей привычке, пометки на полях красным карандашом.

Наконец он закончил с чтением, не спеша набил трубку табаком и прикурил. Над столом, покрытым зелёным сукном, поплыл ароматный дым.

— Есть мнение, что ваш опыт и разработанная вами методика подготовки пилотов истребительной авиации должны быть размножены и переданы для ознакомления всем лётчикам нашей авиации. Оставляйте свои тетради. Я распоряжусь, чтобы их незамедлительно отправили в типографию. И я рад, что не ошибся в вас, товарищ Копьёв.

Хотел я было спросить о поисках месторождений алмазов, но воздержался. Раз Сталин сам об этом не сказал, то, значит, не моего это ума дело.

Нам дали два дня отдыха перед награждением, а затем весь лётный состав эскадрильи, плюс Гайдар с Данилиным, в новенькой, только что выданной форме отправился на автобусе в Кремль.

Старший лейтенант Шилов, старший лейтенант Юсупов, лейтенант Гоч и младший лейтенант Филонов стали Героями Советского Союза. Все остальные получили ордена Красного Знамени. Также Знамя получили и Гайдар с Данилиным, причём их награждению заметно порадовался присутствовавший на церемонии нарком внутренних дел Л. П. Берия. Нечасто армейцы балуют подчинённых грозного наркома представлениями к орденам.

Я получил, к некоторому удивлению моих подчинённых, орден Красного Знамени. Как позднее сказал Жигарев, против моего награждения второй звездой Героя выступили представители ГлавПУРа, высказавшиеся в том плане, что не стоит награждать высшей наградой слишком часто, да ещё в то время, когда армия повсеместно отступает.

Но, несмотря на их сопротивление, меня и Гайдара, как комиссара эскадрильи, наградили орденами Ленина в соответствии с пунктом приказа № 0299, в котором говорилось, что «командир и комиссар эскадрильи, уничтожившей в воздушных боях не менее пятнадцати самолётов противника и потерявшей при этом не более трёх своих самолётов, представляются к ордену Ленина».

М-да, иконостас у меня на груди получился солидный. Хотя слухи о том, что мы любимчики Сталина, оказались слегка преувеличены. Да и не всесилен Иосиф Виссарионович, что бы ни писали о нём в будущем, и вынужден учитывать мнение других.

После церемонии решили обмыть награды в ресторане. После недолгих размышлений выбор пал на «Арагви». Посидели вполне душевно, но в меру. Блюда выше всяких похвал, особенно для нас, привыкших к фронтовой трапезе. Коньяк тоже был превосходный. В честь знаменательного события налили по сто грамм и нашим лётчикамзалётчикам.

А на следующий день на общем построении приехавший главком авиации генерал-лейтенант Жигарев зачитал приказ наркома обороны Советского Союза И. В. Сталина о присвоении 13-й отдельной истребительной эскадрилье почётного звания гвардейской за боевые подвиги, организованность, дисциплину и образцовый порядок, с вручением особого знака отличия – гвардейского знамени. Теперь мы стали именоваться 13-й отдельной гвардейской истребительной эскадрильей специального назначения. Народ воодушевился настолько, что, казалось, прикажи – и они голыми руками разорвут в клочья всё люфтваффе.