Книга Техник-ас, страница 235 – Евгений Панов

В Раменском я познакомился с выдающимся человеком Марком Лазаревичем Галлаем. Он и стал кем-то вроде моего куратора. Так я стал испытателем новой техники.

Здесь, в ЛИИ, работали аж три конструкторские группы под руководством Яковлева, Микояна и Сухого. Яковлевцы, пользуясь моими эскизами, пытались скрестить ужа и ежа, то есть уже отработанный в производстве истребитель Як-3 и турбореактивный двигатель Jumo-004. КБ Микояна работало на перспективу над прототипом МиГ-15, пока без двигателя. Ну а Павел Сухой проектировал двухмоторный истребитель-перехватчик, внешне чем-то напоминавший Су-25 из будущего. Вообще, интересно они распределились. Ну, с Яковлевым понятно, а вот Микоян и Сухой пошли тем же путём, только значительно раньше.

Увы, но всех тормозили двигателисты. Один из двигателей они разобрали буквально по винтику, а второй гоняли на стенде. Они клялись и божились, что смогут воспроизвести образец сумрачного тевтонского гения и даже увеличить тягу до 1500 кгс. А это было уже кое-что.

Узнал я и о нашей эскадрилье, благо Кузьмича, как участвовавшего в разборке трофея, оставили при ЛИИ. Командовал теперь уже авиагруппой гвардии майор Шилов. Губин и Смолин погибли, Силаев получил тяжёлое ранение и был комиссован. Авиагруппа так и осталась кочующим подразделением, которое бросали туда, где требовалось быстро завоевать господство в воздухе.

Я поступил на заочное отделение Военно-воздушной академии имени Жуковского на командный факультет.

Война шла своим чередом. Во всяком случае, каких-то глобальных изменений, вызванных моим вмешательством, я не заметил. Наверняка они были, но я просто не помнил до мелочей, как было в том, другом варианте истории. Изменения я заметил, можно сказать, в самый последний момент. Здесь немцы капитулировали тридцатого апреля, после самоубийства Гитлера, которое в этом варианте истории он совершил двадцатого числа, в свой день рождения. Любил он красивые эффекты. Хотя поговаривают, что ему «помогли».

Взявший на себя, после довольно кровавых разборок в верхушке рейха, функции руководителя правительства Геринг, который после моего побега и угона новейшего самолёта попал в немилость к фюреру и испортил отношения с остальной правящей верхушкой, тут же вышел на связь с нашим командованием и объявил о прекращении огня и капитуляции.

До этого он пытался связаться с американцами и договориться о перемирии, но те были далеко от Берлина, да и опасались реакции русских и потому просто послали его куда подальше, в надежде, что и Сталин сделает то же самое. Вот только у «дядюшки Джо» было совсем другое мнение, и в последний день апреля, уже вечером, в пригороде Берлина Карлсхорсте был подписан акт о безоговорочной капитуляции Германии. В этом варианте истории не было раздела Берлина на зоны оккупации. Были созданы совместные с союзниками военные комендатуры. Хотя Германия также была разделена.

На фронт я всё же попал – уже, так сказать, под занавес. Нашим конструкторам удалось довести до ума немецкий турбореактивный двигатель и получить на выходе тягу в 1250 кгс. Хоть и меньше, чем обещали, но больше, чем было у немцев. Кроме того, удалось раздобыть документацию на английский двигатель «Нин». Уж не знаю, купили её или честно спёрли, но в КБ Микояна уже полным ходом идут работы над машиной под этот двигатель, а это значит, что МиГ-15, черновые наброски которого, сделанные с моих записей и эскизов, уже готовы, появится очень скоро.