Книга Техник-ас, страница 138 – Евгений Панов

— Гражданин капитан, рядовой Копьёв по вашему приказанию прибыл, – при постороннем по всей форме доложился я.

— Вы ведь раньше были майором, рядовой Копьёв?

Гость смотрел на меня так, словно пытался взглядом прожечь дыру.

— Да, был, гражданин майор.

— И летали на истребителях?

— Да.

— Тогда почему вас отправили отбывать наказание сюда, а не в истребительную часть?

— Этого я не знаю, гражданин майор. Куда направили, там и воюю.

— И хорошо воюете?

— Рядовой Копьёв за время нахождения в составе эскадрильи зарекомендовал себя исключительно с положительной стороны, – вмешался в разговор Мартынов. – Дисциплинирован, в бою действует смело и умело. На штурмовике сбил семь вражеских самолётов, в том числе три истребителя. Командованию направлено ходатайство об освобождении рядового Копьёва как искупившего вину своими действиями.

— Вы вчера сбивали немецкие самолёты, гражданин Копьёв? Расскажите, как это произошло.

— Возвращался с ведомым с боевого задания и обнаружил идущих к нам в тыл немецких пикировщиков. Принял решение атаковать их и заставить сбросить бомбы в поле. В результате сбил два Ю-87, и столько же сбил ведомый.

Остальные немцы сбросили бомбы и повернули назад. Преследовать возможности не было, так как топливо было на исходе.

— Вы знали, что находится под вами?

Взгляд майора стал подобен стальному клинку.

— Нет. Видел только какие-то строения, несколько автомашин и больше ничего.

— Ну что же, можете идти, гражданин Копьёв.

Я развернулся и вышел. И к чему были все эти расспросы? Ёжась от пронизывающего ветра, отправился к себе в землянку. Сегодня завьюжило, и полётов не будет.

Примерно через час меня снова позвали в штаб. Гость уже уехал. За столом сидели лишь Мартынов, комиссар и Голец.

— М-да, заварил ты кашу, майор.

Голец встал, подошёл к висящей на потолке керосиновой лампе, приподнял стеклянную колбу и прикурил.

— А что случилось-то?

Я вообще не понимал, что происходит.

— Сбитый тобой «юнкерс» упал прямиком на блиндаж, в котором в тот момент находился член Военного совета фронта Хрущёв. Все, кто там был, погибли. Так что пока идёт разбирательство, приказано тебя от полётов отстранить и взять под стражу. А так как гауптвахты у нас нет, то будем считать, что под стражей ты будешь находиться в своей землянке. Так что сиди там и не высовывайся.

Я шёл к себе и мысленно офигевал. Нет, я, конечно, понимал, что своим появлением здесь, в этом времени, уже изменил ход истории. Это было заметно во время обороны Москвы, плюс уничтоженный Манштейн. Но тут уже совсем другое дело. Как там было? Бабочка Брэдбери? А тут я не бабочку, тут я целого птеродактиля затоптал. Хотя я и бабочек этих перетоптал уже более чем достаточно. Теперь уже точно можно быть уверенным, что ход истории изменится. И бог весть, куда она теперь вывернет.

Под стражей меня продержали неделю. Всё по-честному, даже часовой у входа в землянку стоял. А через неделю Мартынов сказал, что хватит мне разлёживаться, пора и честь знать. А значит, вперёд, на вылет.

Вновь начались боевые будни. Следующие две недели слились в каком-то калейдоскопе. Мы летали почти без перерыва, уничтожая немецкие танки, пытающиеся прорваться к окружённой в Сталинградском котле 6-й армии под командованием Паулюса. Не знаю, кто командовал немцами вместо Манштейна, но дрались они отчаянно и пёрли напролом.