Книга Техник-ас, страница 128 – Евгений Панов

— И в чём же меня обвиняют? В том, что я отметелил эту мразь Кучумова?

— С гражданином Кучумовым как раз всё понятно. Он уже дал признательные показания. Также он сообщил, что был вашим подельником – реализовывал привезённые вами с Большой земли продукты и отдавал вам половину выручки. С этим мы ещё будем разбираться. Также вы обвиняетесь в убийстве гражданки Кучумовой Елизаветы Фоминичны.

Таким образом, вы обвиняетесь по статье сто тридцать шесть, пункт «г» Уголовного кодекса РСФСР – умышленное убийство, совершенное с целью облегчить или скрыть другое тяжкое преступление. По ней вам грозит до десяти лет лишения свободы. Также по статье сто сорок два – умышленное тяжкое телесное повреждение, повлекшее за собой потерю зрения, слуха или какого-либо иного органа, неизгладимое обезображение лица, душевную болезнь или иное расстройство здоровья, соединенное со значительной потерей трудоспособности, – лишение свободы на срок до восьми лет.

По статье сто девяносто три восемнадцать – противозаконное насилие над гражданским населением, учинённое военнослужащими в военное время или при боевой обстановке, – влечет за собой применение мер социальной защиты в виде лишения свободы со строгой изоляцией не менее трёх лет, а при отягчающих обстоятельствах – высшую меру социальной защиты.

Ну, и за ваши спекуляции продовольствием, согласно Постановлению ВЦИК и СНК РСФСР от десятого ноября тысяча девятьсот тридцать второго года, которые квалифицируются как «скупка и перепродажа частными лицами в целях наживы (спекуляция) продуктов сельского хозяйства и предметов массового потребления», лишение свободы на срок не ниже пяти лет с полной или частичной конфискацией имущества.

Так что, как видите, гражданин Копьёв, дела ваши плохи. Вы признаёте себя виновным в совершении указанных преступлений? Подумайте хорошенько, прежде чем отвечать. Чистосердечное признание зачтётся вам при вынесении приговора.

М-да, картина Репина «Приплыли». Вот влип так влип.

— Товарищ следователь… – начал я, но был сразу же прерван.

— Ко мне вы должны обращаться «гражданин следователь».

— Ну пусть будет так, – согласился я. Права качать в моём нынешнем положении глупо. – Гражданин следователь, в том, что набил рожу этой гниде Кучумову, я сознаюсь. Там было за что, поверьте. Он продовольствие, которое мы приобрели за свои деньги для того, чтобы доставить в город и передать в детские дома и больницы, через свою жену продавал на рынке за золото. Я случайно увидел у хозяйки квартиры, где живут моя жена с дочерью, купленную у спекулянтов за золотые серёжки банку кофе из тех, что мы в последний раз привезли в Ленинград.

— А как вы определили, что это именно та банка кофе? Может, это из совершенно другой партии?

— Перед погрузкой техник опрокинул на коробку банку с красной краской. Потом, конечно, оттирали, но разводы всё равно остались. Вот по ним я и узнал банку.

Следователь быстро что-то записал в блокнот.

— Хорошо, продолжайте.

— Я забрал банку и поехал на аэродром, чтобы сообщить обо всём в особый отдел, а тут мне навстречу идёт и довольно лыбится эта мразь. Ну, я и не сдержался.

— С этим ещё будем разбираться. – Агапкин сделал ещё одну запись. – А что вы скажете по убийству гражданки Кучумовой?