Книга Красный Дракон Империи, страница 77 – Евгений Панов

Камикадзе доморощенные, мать их! И что теперь с ним делать? Хм, а если попробовать воздействовать на «паутину» Силой? Я слегка дотронулся своим ментальным щупом до чужеродного образования. Паутина слегка сжалась и уплотнилась. Пилот рухнул на снег и забился в конвульсиях. Усилив воздействие, попытался растворить её светом. Паутина полыхнула яркой вспышкой и исчезла, а вместе с ней начала стремительно распадаться личность носителя. Мгновение, и у моих ног лежало пускающее слюни растение в человеческом обличии.

М-да, отсутствие результата — это тоже результат. Во всяком случае, теперь знаю, к чему надо быть готовым. Лёгким касанием Силы прекратил мучения бывшего пилота. И… меня не накрыло. Хотя ничего удивительного нет. Тогда я лишал жизни людей, имеющих своё сознание, а сейчас это был лишь биологический объект, как бы кощунственно это ни звучало.

— Виктор, ты как? — спросил Киров, однако стоя чуть в стороне.

— Всё в порядке, уже можно подходить. — Я подхватил горсть снега и обтёр им лицо.

— Ты не ранен?

— Пулю для меня ещё не отлили, товарищ Киров…

Я хмыкнул, глядя в лица охраны, которые были, мягко говоря, удивлёнными. Они тоже прекрасно видели, как меня мотнуло при попадании пули. Кстати, а плечо-то уже и не болит.

— Что здесь вообще происходит? — задал вопрос старший из прилетевших.

— Вторая часть Марлезонского балета, — ответил я, поднимая со снега свою белую (удивительно, да?) шляпу. Да, я уже говорил, что я пижон.

— Не понял. Что?

— На товарища Кирова только что было совершено очередное покушение. Вот эти вот, — я кивнул на два лежавших трупа, — должны были поднять самолёт как можно выше и врезаться в землю.

— Ох, ё..! — Энкавэдэшник потёр рукой вмиг вспотевший, хоть и морозец покусывал, лоб. — Их же вроде как проверяли.

— Вот именно что вроде как, — вмешался Киров. — Однако как мы теперь в Москву попадём?

И тут я вспомнил о Сорокине с Гончаровым, о наших пилотах с разбившегося самолёта. Они сейчас сидели в здании аэропорта. За ними по команде Кирова отправили одного из охранников.

— Ну что, пернатые, принимайте аппарат, — схохмил я, вспомнив один из любимых своих фильмов. — Во, махнул не глядя.

— А эти что? — Сергей Сорокин кивнул в сторону трупов, которые уже оттащили в сторону.

— А эти суками оказались, — я сплюнул на снег, — хотели организовать нам рейс на тот свет.

В Москве садились на Центральном аэродроме, что на Ходынском поле. Прямо к самолёту подъехали две легковые машины, и из одной из них вылез человек, знакомый мне по старым фотографиям. Власик, начальник охраны Сталина. Он поздоровался за руку с Кировым, мне лишь сдержанно кивнул, просветив, будто рентгеном, внимательным взглядом.

— Товарищ Киров, товарищ Сталин приказал везти вас к нему. Прошу в машину, — он сделал жест рукой в сторону ближнего авто.

— Этот молодой человек поедет со мной.

Власик ещё раз внимательно посмотрел на меня, словно что-то решая про себя, и молча махнул рукой. А я, уже по привычке, просканировал всех приехавших. К счастью, «чёрных» среди них не оказалось.

Вечерняя зимняя Москва показалась мне какой-то мрачноватой и пустынной. Не было привычной мне с той, прошлой жизни, вездесущей рекламы, яркой подсветки зданий и бесконечного сияющего потока машин. Я задумчиво смотрел в окно, на Москву образца 1930-х годов и морально готовился к самой важной встрече в своих обеих жизнях, встрече, которая должна изменить ход истории этого мира. Или не изменить, если Сталин мне не поверит. В последнем случае мне ничего не останется, как забрать Настю и, возможно, Ольгу, а потом уехать за границу. Хоть в ту же Австралию, которой предстоящая война практически не коснулась. Вот только смогу ли я со стороны смотреть на те неисчислимые бедствия, которые обрушатся на мою Родину? Да что самому себе-то врать? Не смогу. Обязательно вмешаюсь.