Книга Красный Дракон Империи, страница 68 – Евгений Панов

Ну всё, братва, теперь я не успокоюсь, пока всех вас не прикопаю поглубже. Счётец у меня к вам просто огромный. И за миллионы павших на войне, и за преданный и уничтоженный СССР, и за разруху и голод девяностых, и за проданные двухтысячные. Ответите по полной программе. Теперь я сделаю всё, чтобы моя страна, а это однозначно СССР, стала сверхдержавой, слово которой является решающим и единственно верным.

Раздался чуть слышный хлопок, и самолёт резко накренился на один борт. Сразу же последовал ещё один хлопок, и шум двигателей стал заметно тише. Посмотрев в окно, увидел, как из-под капота двигателя на крыле выбивается пламя, а винт, видимый во всполохах огня, застыл неподвижно. Успели-таки, суки! Ну не верю я в случайную аварию.

Мои попутчики беспокойно закрутили головами. Я в Силе посмотрел в сторону кабины пилотов. Все живы, но видно, что в состоянии, близком к панике. Ещё бы тут не паниковать. Самолёт заметно теряет высоту. Двигатель с противоположного от меня борта тоже полыхает. Слышно лишь, как работает на повышенных оборотах передний мотор.

Встал со своего места и, держась за спинки кресел, пошёл в кабину пилотов. Самое удивительное, что Киров абсолютно спокоен. Видимо, выжив в одном покушении, он для себя решил, что от судьбы всё равно не уйдёшь, и поэтому спокойно откинулся на спинку сиденья и чуть прикрыл глаза. На губах застыла едва заметная улыбка. Наверное, вот так и должен уходить из жизни настоящий мужик. Спокойно, с улыбкой на лице. А вот от сотрудников НКВД заметно тянуло паникой.

Ничего, ребята, мы ещё живы и ещё побарахтаемся.

— Доклад! — рявкнул, войдя в пилотскую кабину.

— Правый и левый двигатели встали и горят. Передний тянет, но обороты тоже падают, — раздалось с левого сиденья. Оба пилота сидели, вцепившись в штурвалы, и изо всех сил тянули их на себя. — Теряем высоту.

— Куда думаете садиться?

— А хрен его знает, — с какой-то весёлой обречённостью ответил пилот, сидевший справа. — Ни хрена не видно, но мимо земли точно не промахнёмся.

— Ну и на том, как говорится, спасибо, — сохраняя спокойствие, ответил я, хотя и потряхивало меня изрядно.

— Ну-ка, пернатый, дай порулить! — Я хлопнул ладонью по плечу правого пилота.

— Да запросто, — с какой-то бесшабашностью ответил тот и встал со своего места.

Ну, насчёт бесшабашности это я постарался. Пришлось Силой унять у лётчиков панику, а заодно сделать мои команды приоритетными. Нет, я никогда не пилотировал самолёты. Хотел, но как-то не довелось. Зато я прекрасно видел в кромешной темноте при помощи Силы.

— Так, пернатый, раздобудь где хочешь какие-нибудь верёвки и привяжи всех пассажиров в салоне. В первую очередь Кирова, остальных — как получится. Будет отказываться и сопротивляться, разрешаю применить силу. Всё, вперёд, исполнять! — Пилота буквально как корова языком слизнула из кабины.

— И что будем делать? — спросил, как я понял, командир экипажа, или КВС^[11], как их называют.

— Садиться будем.

— Так не видно же ни хрена.

— А это кому как, — хмыкнул я, положив руки на штурвал. — Высота?

— Две тысячи триста, и она быстро падает.

— Слушать меня и выполнять команды беспрекословно.

— Есть слушать и выполнять команды.

— Влево десять градусов.

— Есть влево десять.

— Высота?

— Тысяча восемьсот. Падает.