Книга Красный Дракон Империи, страница 51 – Евгений Панов

Первым тишину нарушил Николай Фомич.

— Гхм. Мне показалось, или наша дочь только что ушла на свидание? — пряча улыбку, спросил он.

И этот невинный вопрос прорвал какую-то плотину, что сдерживала эмоции. Слёзы неудержимо хлынули из глаз Антонины Владимировны. Слёзы сквозь смех. У неё началась форменная истерика, какая бывает, пожалуй, у тех, кого приговорили к казни, и в тот миг, когда топор палача был уже занесён над плахой, зачитали полное помилование. И эти слёзы словно смывали всю ту черноту, что скопилась в душе за долгие годы борьбы с болезнью ребёнка, и одновременно вызывали безумное, невозможное счастье.

Николай Фомич прекрасно понимал состояние своей супруги. У него у самого камень свалился с души, когда Виктор сказал, что теперь Ольга будет абсолютно здорова. И эти слова были произнесены так, что не верить им было невозможно. И он верил.

Сейчас же он просто подошёл к той, с которой столько пережил вместе, и нежно обнял вздрагивающие от рыданий и смеха плечи. Так они и стояли обнявшись, пока Антонина Владимировна не успокоилась.

— И что теперь будет? — Она подняла заплаканные глаза на мужа.

— Даже не знаю, но, думаю, что теперь всё будет хорошо, — посмотрев в глаза жены, ответил он.

— А что скажешь о Викторе?

— Очень интересный и необычный юноша.

— О, да, — улыбнулась Антонина Владимировна, — необычный — это не то слово.

Они вдвоём засмеялись.

— Ты знаешь, Коля, — продолжила она, — а мне этот юноша понравился. И не потому, что он вылечил Оленьку. Просто он надёжный. Это чувствуется. Он сметёт любые преграды и сделает всё ради тех, кто ему дорог. И я бы, если честно, хотела, чтобы у них с Оленькой возникла дружба, а там дальше, — она лукаво улыбнулась, — кто знает?

— Мне он тоже нравится, — произнёс Николай Фомич. — Цельный парень. Да ещё с такими способностями. И явно не из простой семьи. Чувствуется в нём воспитание и образованность. И сестра тоже воспитанная и образованная девочка. Да и едут они не в обычном вагоне. Я вот в люкс билетов достать не смог.

— Надо как-то аккуратно порасспросить их о родителях, только так, чтобы не обидеть… — Антонина Владимировна уже начала строить в уме некие планы, которые сама же ещё не сформировала полностью, но подсознательно начала работать в нужном направлении.

Чуть погодя в купе со счастливой улыбкой заглянула Оля и сообщила, что с Виктором и его сестрой Настей они идут в клуб. А примерно часа через полтора вернулась с пунцовыми щеками и застывшим в глазах восхищением.

— Что случилось, дочка, ты сама не своя, — заметила Антонина Владимировна её состояние.

— Мама, там Виктор… — задохнулась от волнения Ольга.

— Что Виктор? — вскочил Николай Фомич.

Что бы ни сделал этот парень для них, но если он позволил себе лишнее по отношению к его дочери, то ему несдобровать.

— Папа, всё хорошо, — поспешила Ольга успокоить своего отца. — Просто мы были в клубе, и Виктор там играл на инструментах и пел. Вернее, вначале Настя спела одну замечательную песню, которую сочинил её брат, а потом он сам играл и на пианино, и на аккордеоне, и на гитаре, пел свои песни. Он, оказывается, сочиняет такие прекрасные песни, сам пишет музыку и сам же исполняет. А как он играет, мамочка! — Волны восхищения так и лились от Ольги. — А одну песню он сочинил и спел на испанском языке. Она такая весёлая и задорная. Он пообещал мне написать перевод на русский. И все ему долго аплодировали. А девушки на него так смотрели… — прорезались нотки ревности в голосе. — А потом Виктор меня проводил и, — Ольга опустила глаза, ещё больше покраснела и чуть слышно произнесла: — поцеловал… в щёку… — поспешила она успокоить родителей.