Книга Красный Дракон Империи, страница 190 – Евгений Панов

— Ладно, с этим разберёмся. Девочка где?

— Мы её отправили в дивизию, а там пристроили в полевой госпиталь.

— Ясно. Дайте провожатого до штаба дивизии. Мы выезжаем немедленно.

— Может, заночуете, товарищ генерал-полковник. Поздно уже. А утром пораньше выедете.

— Никак невозможно, майор. Каждая минута на счету.

До штаба дивизии доехали в кромешной темноте, поставив на уши всех. Доклад начальника особого отдела дивизии мало чем отличался от уже услышанного от майора Гуляева. Девочка находилась в рядом расположенном госпитале под присмотром врачей. Вела себя спокойно, как обычный подросток её возраста. Помогала санитаркам ухаживать за ранеными.

Переночевав в штабе, утром отправились в госпиталь. Седых, теперь уже майор госбезопасности и мой адъютант, выловил пробегавшую мимо молоденькую медсестричку и поинтересовался у неё, где привезённая девочка.

— Анютка, что ли? Так она с утра всегда в перевязочной помогает.

— Она там что, раненых перевязывает? — удивился я.

— Да нет, что вы, — засмеялась девушка, — она там поёт, и раненым не так больно.

— В каком смысле поёт? — переспросил Седых.

— Ну как же! Она поёт песни, а раненые говорят, что когда она поёт, им не так больно перевязки делать.

— Спасибо, девушка, — поблагодарил я, — сходим, послушаем вашу певунью.

Искать долго не пришлось. Из одной из палаток доносился красивый голос, певший «Прекрасное Далёко». Я жестом остановил Седых и один прошёл в палатку. Внутри было отгорожено ширмами несколько отсеков, и из одного из них доносилась песня. Перед входом в перевязочную сидели и стояли легкораненые бойцы. Увидев меня, они начали было вставать, но я приложил палец к губам и жестом показал им, чтобы не обращали на меня внимания.

Заглянув за ширму, я увидел довольно симпатичную девочку, одетую в подшитый по её размеру белый халат с белой шапочкой на голове.

— Здравствуйте! — поздоровался я. — Позвольте ненадолго украсть у вас эту юную особу.

Девочка испуганно вздрогнула и прекратила петь. В тот же миг сидевший на кушетке раненый громко застонал.

— Выйдите немедленно, — шикнула на меня делавшая перевязку медсестра. — Вы нам мешаете и отвлекаете Аню. Пой, Анечка, — ласково обратилась она к девочке, — а вы ждите на улице окончания перевязок.

И только тут я посмотрел на девочку в ментальном зрении. Никакой чёрной паутины в области головы у неё не было, но были едва заметные потемнения. Зато аура сияла просто ослепительным светом, лаская своими лучами перевязываемого бойца.

Девочка опять замолчала и внимательно посмотрела на меня, словно почувствовав мой ментальный взгляд. Аура слегка изменила цвет на менее яркий, и раненый опять застонал.

— Да выйдите вы уже наконец, — прикрикнула на меня медсестра.

Я поспешно вышел из палатки.

— Вот что, Олег, — обратился я к подошедшему адъютанту, — разыщи-ка мне конфет каких-нибудь или шоколада. И вообще чего-нибудь сладкого к чаю.

— Сделаем, командир, — удивлённо сказал Седых и умчался в сторону штаба.

Примерно через полтора часа перевязки закончились, и из палатки вышла Аня в сопровождении выгнавшей меня медсестры. За это время она несколько раз перепела весь репертуар моей сестры.

Медсестра, увидев, кого она так грубо выгоняла из перевязочной, смутилась.

— Извините, товарищ генерал.