Книга Красный Дракон Империи, страница 108 – Евгений Панов

Стоящую рядом церковь Успения я убедил сохранить. И как памятник архитектуры, и как отличную маскировку. Кто додумается, что под сенью куполов курируются разработки смертоносного оружия. Я дал Берии список тех, кого надо привлечь к работам в комитете, и на четыре месяца выпал из реальности.

По приказу Сталина мне выделили трёх стенографисток, которые посменно записывали за мной. Естественно, я их проверил. Впоследствии им предстояло работать в нашем комитете в качестве секретарей.

Практически круглосуточно, с перерывами на трёхчасовой сон и короткими на приём пищи, я надиктовывал то, что было загружено мне в мозг перед переносом. На стоящем здесь же кульмане я выполнял чертежи, рисовал схемы и эскизы. Со стороны, наверное, это выглядело жутковато, когда человек с остекленевшим взглядом, без каких-либо чертёжных инструментов, одним лишь карандашом, почти не отрывая руки от листа ватмана, выполняет сложнейшие чертежи с непостижимой скоростью.

К исходу четвёртого месяца я стал похож на призрака. Сил что физических, что ментальных становилось всё меньше и меньше, и однажды я просто провалился во тьму небытия. Последнее время я держался исключительно благодаря ментальной энергии, но и она подошла к концу. Моё сознание плавало в бесконечной тьме, а где-то в глубине крохотная, чудом уцелевшая частичка меня радовалась.

Я успел. Я выжал свою память досуха. Всё, что было в меня загружено, я перевёл на бумагу, и теперь, даже если я растворюсь в Великом Ничто, этими знаниями смогут воспользоваться, и колесо истории окончательно свернёт на другой путь.

Кажется, что прошла вечность, прежде чем где-то в невообразимой дали зажглась крошечная искорка. И я потянулся к ней сознанием. Прошла ещё целая вечность, прежде чем искорка приблизилась настолько, что стала маленькой звёздочкой. Ещё через вечность она превратилась в маленький клубочек, который быстро покатился ко мне и мягко коснулся моего измученного сознания. Реальность всколыхнулась и обрела свет, цвет, звуки и запахи. И именно запахи говорили, что я нахожусь в больнице. Попытался пошевелить рукой и задел какую-то посудину, которая с грохотом свалилась на пол.

На шум прибежала дежурная медсестра. Я хоть и не мог пока открыть глаза, но её ауру видел ясно. И не только её. В районе живота у медсестры пульсировало ещё одно яркое пятнышко. Думаю, что недели три, не больше. Надо будет обрадовать будущую мамочку.

Медсестра быстро навела порядок и убежала за доктором. А я тем временем всё же сумел открыть глаза. Окружающее мало походило на больничную палату. Скорее на гостиничный номер, временно превращённый в палату. Погоняв Силу по своему организму и убедившись, что всё в порядке, я вначале сел на кровати, а потом и встал. Вошедшего доктора я встречал стоя у окна.

— Больной, вам нельзя вставать. Лягте немедленно, вы ещё слишком слабы! — попытался воззвать к моей сознательности врач.

— Вы ошибаетесь, доктор. Я в полном порядке. Как долго я тут нахожусь?

— Вас привезли в состоянии, близком к коме, три недели назад. Приказали сделать всё возможное и невозможное, но поставить вас на ноги.

— Наверное, кары всевозможные обещали в случае чего? — Я усмехнулся.

— Меня пообещали расстрелять, а остальной персонал сослать в Магадан навсегда. — Удивительно, но доктор был совершенно спокоен. Похоже, не в первый раз ему обещают подобное.