Книга Судьба бастарда, страница 200 – Евгений Панов

Я пришёл в себя от тряски. Было слышно, как снег скрипит под полозьями саней. В груди нещадно жгло адским пламенем. Каждый вдох отдавался дикой болью во всём теле. Вот промелькнули ворота госпиталя. Чуть повернув голову, я увидел стоящую у крыльца Софи. Даже сейчас, с бледным лицом и прижатыми к груди руками она была божественно красива. Рыдая, она склонилась надо мной и начала расстегивать шинель у меня на груди. Наши глаза встретились, и на её лице отразился целый каскад эмоций. Недоумение, удивление, узнавание.

— Эрвин? – прошептала Софи.

— Узнала, птичка? – едва заметно, на сколько хватало сил, улыбнувшись прошептал я.

Птичкой я её называл с первого дня нашего знакомства, когда ещё был Эрвином Вайсом.

— Но… как? Ведь ты же… – Глаза Софи, полные слёз, стали большими, словно у героини анимэ.

— Это я, Софи. Просто я теперь другой, – собрав последние силы, произнёс я и потерял сознание.

Следующий раз я пришёл в себя уже под стук колёс вагона. Я лежал на полке, похоже в отдельном купе. Прямо напротив сидела Софи, откинувшись к стене и закрыв глаза. Словно почувствовав, она встрепенулась и проснулась. Увидев, что я открыл глаза, она тут же бросилась ко мне.

— Виктор?! Или?.. Мне на мгновение показалось… – Глаза Софи были полны тревоги.

— Это я, моя птичка, Эрвин, – чуть слышно произнёс я. Разговаривать было очень больно.

Она, не веря, со страхом посмотрела на меня, будто пытаясь найти хоть малейшее подтверждение моим словам. Пальцы её дрожали, когда она протянула руку, чтобы прикоснуться ко мне, но в её глазах уже читалась борьба между сомнением и надеждой. Она словно не могла решиться, верить ли в это чудо или нет.

— Я не могу в это поверить. Этого не может быть, но я чувствую, что ты мне не лжёшь, – в голосе Софи слышны были нотки тревоги и надежды.

— Я обо всём тебе расскажу. Обещаю.

Я стоял на балконе, опираясь на прохладные перила, и смотрел, как солнце медленно скользит к горизонту, окрашивая небо в мягкие оттенки янтаря и розового золота. Лёгкий ветерок трепал занавески, пытаясь проскользнуть дальше в комнату, принеся с собой запахи свежескошенной травы и далёкого дыма от костра. Закат всегда наводил меня на размышления – будто сам день подводил итоги перед тем, как исчезнуть в темноте, оставив лишь воспоминания.

Сегодня был особенный день. Знаменательный. Пять лет… Нашему с Софи сыну, маленькому Эрвину, исполнилось пять лет. Его первый, пусть и ещё совсем детский, но всё же юбилей. Казалось бы, всего пять лет, а для меня – целая эпоха, наполненная событиями, чувствами, испытаниями и счастьем, которое я уже и не надеялся снова испытать.

В доме царил весёлый хаос. Сквозь приоткрытую дверь доносились радостные крики и топот маленьких ножек. Полина, наша старшая, не сдавалась в своей безнадёжной борьбе: она пыталась уговорить своего младшего брата наконец надеть парадный камзол, но тот, смеясь, убегал, будто участие в этом маленьком спектакле было делом всей его жизни. Их голоса, наполненные жизнью и беззаботностью, растопили во мне что-то тёплое, светлое. Я не сдержал улыбку.

«Вот так всегда, – подумал я, – дети создают маленький беспорядок, который почему-то делает дом живым, а нашу жизнь счастливой».

Я закрыл глаза на мгновение, позволяя воспоминаниям обрушиться на меня, словно мягкая волна. Казалось, ещё вчера всё было иначе. Я помнил те тяжёлые дни, когда каждый новый рассвет казался испытанием. Помнил, как трудно было поверить, что после всех потерь и боли в жизни снова появится место для такого простого и чистого счастья. А ведь тогда мне было не до смеха…