Книга Судьба бастарда, страница 134 – Евгений Панов

Официанты, с их идеальными манерами и беззаботными улыбками, порой выглядели как участники этой игры в «реальную жизнь», но под их доброжелательными масками прятались смутные тени – они точно знали, что всё это происходит в условиях войны. Но такова была их работа и они её выполняли.

Я сидел, глядя на всё это, и ощущал, как внутри что-то невидимо кипит. Время от времени внимание приковывал к себе один из кавалеров, который с видом всезнающего эксперта рассказывал своим спутницам о войне, не ведая, что на самом деле происходило там. Они слушали его с восхищением, не понимая, что настоящие герои, те, кто реально проливал свою и чужую кровь в окопах, никогда не будут так хвастаться своими подвигами.

Я же чувствовал, как на меня всё больше и больше накатывает раздражение от происходящего. Война, смерть, боль – они не имели с этим общего. Как ни парадоксально, в этом зале царила такая же иллюзия счастья, как и в жизни этих людей. Всё вокруг казалось вымышленным, как будто я очутился в чужом мире, где никто не осознаёт всей глубины ужаса происходящего на других фронтах. Словно там, за дверью этого ресторана, была другая жизнь, которая совершенно не касалась этих людей.

Неожиданно, пока я обдумывал происходящее, ко мне подошли два офицера – майор и капитан. Сразу, даже не разглядывая их лица, я отметил их манеру держаться, походку, уверенность в каждом движении. Это были фронтовики, те, кто прошёл через огонь и смерть. Всё в их взгляде было пронизано опытом войны, опытом людей, которые не только пережили её, но и сумели найти в себе силы сохранить своё достоинство среди этого хаоса. И хотя они выглядели такими же, как я, в своей далеко не блистательной форме и с боевыми наградами, их присутствие словно наполнило зал каким-то особым, напряжённым смыслом.

Майор с едва заметной улыбкой кивнул мне, а капитан, изучив меня взглядом, предложил присоединиться к их столу. Я не раздумывал долго. Встав, я слегка прищелкнул каблуками и поблагодарил их. В ответ сказал, что с удовольствием присоединюсь, потому что рад видеть хоть кого-то из настоящих людей среди всей этой… пёстрой крикливой толпы. Сказал это специально громко, с явным вызовом, чтобы все вокруг поняли моё отношение к этим пустым болтунам, которые не видели на поле боя ни пыли, ни крови. Да они и о войне-то слышали лишь из случайно прочитанных в газете новостей.

Вокруг нас воцарилась тишина. Несколько человек повернули головы, бросив на меня недовольные взгляды, но никто не посмел вмешаться. В конце концов, все эти «парадные герои» в дорогих фраках и безупречных мундирах знали, что с офицерами, которые прошли через настоящую войну, лучше не связываться.

С господами офицерами мы славно посидели и изрядно нагрузились. Вино лилось рекой, разговоры становились всё громче и громче. Мы вспоминали боевые эпизоды, спорили о тактике, делились впечатлениями от последних сражений, в которых участвовали. И вот, в какой-то момент, когда шум ресторанного зала стал почти невыносимым, я уже не мог стерпеть эту какофонию. Ну а когда певичка на сцене запела «Белой каралии гроздья душистые», моё раздражение выплеснулось наружу.

— Пора сделать что-то с этой музыкой, – сказал я, отодвигая в сторону бокал с вином. – Поёт без всякой души, без чувства. За мной, господа офицеры!