Книга Ночная охота, страница 80 – Александра Кристо

Боль вытеснила из голоса Атии любые другие эмоции.

Ее душа развернулась передо мной, ничем не прикрытая, чистая и беззащитная.

Я сглотнул. В горле пересохло.

— В ту ночь они умерли, – сказала Атия. – Боги стремительно ворвались в наш дом, словно брошенные ловкой рукой камни, разносящие окна вдребезги. Папа с мамой сразу велели мне бежать. Сами они даже не пытались. Им было достаточно того, что я буду в безопасности.

— Атия… – начал было я, неистово желая стереть поскорее ее печаль, как стирают с заплаканного лица слезы.

— Я знаю, что Боги обнаружили нас из-за моей вылазки к людям, – сказала она, не давая мне возразить. Атия верила, что чувство вины заслуженно терзает ее. – А еще знаю, что мои родители точно совершили нечто ужасное, раз за ними велась охота.

Атия снова уставилась в потолок.

— Но что бы они ни сделали, они не заслужили такую смерть, – завершила историю она.

Атия провела руками по лицу, стирая малейший намек на слезы, которые категорически не собиралась проливать при свидетелях.

Меня тянуло обнять ее, но я поборол свой порыв, и руки безвольно повисли в воздухе.

Что, если я неаккуратно пошевелюсь, неосторожно вздохну и она рассыпется?

Я задумался над тем, чтобы применить свои способности и прогнать ее печаль. Призвать на помощь весь арсенал средств для подавления эмоций, который мы использовали, чтобы успокоить умерших. Умиротворить их.

Смог бы я даровать Атии утешение, проникнув вглубь ее сердца?

Получилось бы у меня забрать вину, бремя которой она не должна нести?

«Ты уже и так достаточно сильно вмешался в ее жизнь,– строго сказал себе я. – Оставь Нефаса в покое».

— Там был Тентос, – прервала мои раздумья Атия. – В ту ночь он возглавлял отряд охотников, которые убили моих родителей.

Гримаса боли на ее лице моментально переплавилась в гнев при упоминании этого имени.

Это доказывало, что мои подозрения оправдались. Но я до последнего не хотел знать, что Бог, столь гостеприимно встретивший меня в первые часы существования в качестве Вестника и подаривший мне защитный кинжал, мог быть столь жестоким.

— Это и есть тот Бог, которого ты собираешься прикончить, когда придет время? – аккуратно спросил я. – Ты уверена?

Слова горькими комками подступали к горлу. Спорить с ее выбором казалось неуместным, но ведь Тентос не просто надзирал за умершими, он сделал меня тем, кем я был. И как бы сильно я ни ненавидел свою участь, он спас меня от страданий в Небытии.

И я всегда считал, что обязан ему за это.

Когда я заварил всю эту кашу, чтобы вновь стать человеком, я и представить себе не мог, что придется уничтожить самого Тентоса.

— Я уверена, – твердо сказала Атия.

Я хотел было растолковать ей, что Тентос держался нейтральной стороны, а вовсе не поддерживал зло. Однако между тем, кем он должен был быть – а точнее сказать, кем я его считал, – и тем, кем он оказался на самом деле, было явное противоречие.

Тогда я решил, что в нашем общем деле главное – верная стратегия, а для меня не было ничего более важного, чем снова стать человеком.

Но и это уже не было правдой.

Печаль Атии и ее желание отомстить теперь значили для меня так же много, как и собственная победа.

— Ты бы хотела избавиться от гнетущих воспоминаний? – спросил я.

— Я бы ни на что не променяла свои воспоминания, – послышался в темноте голос Атии. – Даже самые страшные. Нужно помнить и о хорошем, и о плохом. Обычно нас преследует все самое темное, но иногда, если повезет, светлые моменты перевешивают.