Книга Ночная охота, страница 44 – Александра Кристо

Тристан обернулся и выпучил глаза, увидев бессмертную тварь, свалившуюся без сознания у его ног.

— Он собирался меня убить? – выпалил он.

— Похоже на то, – констатировал я.

— Спасибо, – поблагодарил Тристан. – А ты славный малый.

Славный малый.

Меня так никогда раньше не называли. Обычно люди не слишком-то рады даже просто видеть меня, а до забавных дружеских прозвищ дело тем более не доходит.

Я наблюдал за тем, как Тристан продолжает потеть над цепями пленника. Он разочарованно вздохнул, когда они в очередной раз не поддались, и вдруг его лицо просияло. Он обернулся и вытащил зуб вампира из стены.

Я был поражен, когда парень попытался использовать его, чтобы вскрыть замки.

— На твоем месте я бы не делал этого.

Я взглянул на таинственного юношу, который в нетерпении покусывал губу, наблюдая за попытками Тристана его освободить.

— Ты же не знаешь, что он такое.

— Он в беде, – отрезал Тристан. – Это все, что мне нужно знать.

Неисправимый храбрец.

— Если тебя съедят, я не при делах, – буркнул я.

— Да сдохни ты уже! – закричала Сапфир.

Я обернулся и увидел вампиршу, взгромоздившуюся на Атию. Все лицо Сапфир покрывали царапины от когтей.

Атия, чья разбитая губа заметно опухла, только рассмеялась.

Сапфир пригвоздила руки соперницы к полу и издала глухой рык.

— Ну хватит! – взревела она.

Она наклонилась еще ниже, пока Атия пыталась справиться с ее весом и вырваться. Я зашелся проклятиями, осознав, что лишь пара мгновений отделяет шею моего новоиспеченного компаньона от зубов чудовища.

Я рванул к ним, чтобы сбросить вампиршу, но на полпути Атия, размахнувшись, разбила ей нос ударом собственной головы, а потом, воспользовавшись оцепенением соперницы, нанесла удар ногами прямо в грудь.

Сапфир с грохотом ударилась об пол и растянулась на спине.

— Атия, – позвал я, переключая на себя внимание.

Она обернулась, и я кинул серебряный кинжал.

Атия ловко схватила его в полете, и, как только Сапфир приготовилась вновь вцепиться в нее, всадила лезвие туда, где у вампирши находилось сердце.

— В яблочко, – похвалил я, увидев, как бледнеет Сапфир.

Атия выкрутила кинжал, царапая им кости.

Она даже не моргнула, когда бывшая подруга испустила дух.

— Ты умрешь первой, – прошипела Атия. – Предательница.

Она вытащила кинжал, и Сапфир сморщилась на полу.

— Кровь, – напомнил я, указывая на лезвие. – Тебе нужно выпить немного, чтобы заполучить часть ее жизненной силы.

Атия повертела кинжал в руках.

— Это и впрямь отвратительно, – процедила она.

Но без дальнейших сомнений поднесла кинжал ко рту. Она опустила глаза на Сапфир, а затем медленно провела языком по гладкой поверхности лезвия.

Она отлично скрывала свое омерзение. Я мог вообразить, каким ужасным был этот вкус, но Атия не подавала виду.

Она слизывала кровь и безучастно смотрела, как разлагается Сапфир.

Только когда на месте вампирши осталась груда костей, Атия наконец моргнула, а на ее щеках заиграл смутный румянец.

— Я чувствую это, – сказала она.

Сияние озарило лицо, и вся та тьма, пропитавшая его после совершенных убийств, сменилась светом надежды. Она все шире улыбалась, глядя на свои руки, сжимая их в кулаки и вновь распрямляя пальцы.

Я смотрел и хмурился.

Как можно быть такой смертоносной и прекрасной одновременно?