Книга Ночная охота, страница 22 – Александра Кристо

— Что… Что с ним такое? – пролепетал Тристан.

Его руки трясутся при взгляде на незнакомца, бьющегося в конвульсиях.

— Ничего такого, чего бы он не заслуживал, – ответила я мрачно.

Страх этого человека исчезает во мне, как в черной дыре. И конца этому не видно.

Даже когда его ногти, ломаясь, впиваются в булыжники.

Тристан спиной повалился на землю, но я не обратила на него никакого внимания.

Что может отвлечь, когда мужчина, окоченевший передо мной, давится своим собственным вдохом, который застревает у него в горле. Его крик для меня был музыкой, которая наполняет ночь и отражается от луны, заставляя тени пуститься в пляс.

— Атия, – позвал Тристан. Его лицо было мертвенно-бледным. Он умолял. – Останови это.

Я не послушалась.

Я поняла, что не могу.

Монстр внутри меня свирепствовал. Душа этого человека порочна. Он отказывается следовать правилам, которым обязаны подчиняться даже мы, монстры.

Он убивает и разлучает семьи.

Он не лучше Богов, которые убили родителей на моих глазах.

Он создал свой собственный нечестивый закон.

А как людей наказывают за такие преступления? Никак. Страдаем только мы.

И вновь воспоминания о том дне наполняют мой разум.

Моя мать молила о пощаде. Память о ее криках затмила вопли этого урода.

Боги бы не нашли нас, если бы не моя ошибка.

Я слышу, как она заклинает меня бежать, бежать, БЕЖАТЬ!

Как будто я смогла бы обогнать этот кошмар.

А потом рука человека в фиолетовом одеянии обвилась вокруг меня.

Внезапно я стала не просто воплощать страхи этого убийцы, но и изливать в его сознание свои собственные. Ужас, который я ощущала в тот день, когда передо мной разрубили на части моих родителей, и тот страх, что я испытывала каждый день с тех самых пор, зная, что я жива лишь по воле Богов.

Я Нефас. Я питаюсь страхом, но этот же страх преследует и меня.

Я так боюсь, что не в силах это вынести.

— Ты заслуживаешь наказания, – злобно сказала я.

Пот струится по моему виску, пока я наблюдаю за его страданиями.

«Довольно, – думаю я про себя. – Нужно остановиться прямо сейчас».

Вот только я не останавливаюсь, даже когда незнакомец едва дышит подо мной.

— Пощади, – прошептал он. – Во имя любви Божьей, пощади.

— Богам неведома любовь, – ответила я. – И пощады они не знают.

«Атия! – слышу я голос матери. А потом и крик: – АТИЯ!»

Снова и снова.

А потом я понимаю, что кричит Тристан.

Я моргнула и отступила назад, выведенная из оцепенения.

Человек до сих пор лежит на земле.

Его волосы такие же белые, как и лицо, в котором не осталось ни кровинки. Его глаза помутнели, а широко разинутый рот застыл в крике.

Тристан кинулся в сторону незнакомца и приложил палец к его горлу, а потом и к запястью. Он приставил ухо к его рту и груди, чтобы проверить дыхание. И сердцебиение.

Когда Тристан посмотрел на меня, я вся съежилась.

Я знала, что он скажет, еще до того, как он открыл рот.

— Он мертв, – констатировал Тристан.

А значит, и я тоже.

У монстров есть одно правило, установленное Богами, и я только что нарушила его.

Я убила человека. Буквально напугалаего до смерти. Я и понятия не имела, что такое возможно.

— Я не хотела, – прошептала я.

Как я могла настолько потерять контроль? Почему я не смогла остановиться?

Я никогда не была настолько оторвана от самой себя и так зла на свою жертву. Я морщилась оттого, как Сапфир калечит и убивает людей, и отворачивалась, чтобы не смотреть на это.