Книга Ночная охота, страница 124 – Александра Кристо

Харон посмотрел на меня, и в его взгляде мне привиделся редкий проблеск сочувствия.

— Это все, – сказал он, указывая на впадину. – Все, что осталось от вечной реки.

Я побледнела.

Тиа говорила о реке, которая начала иссушаться со времен падения Эйона в великой войне… Но не настолько же.

Углубление перед нами потрескалось от засухи, не видно было ни капельки. Длинное русло реки прокладывало себе путь веками, а теперь на его месте осталась лишь смесь песка и грязи, легко разносимая ветром.

Мой отец рассказывал мне о Реке Вечности. О том, как ее воды переливались таким чистым, кристально-голубым светом, что можно было увидеть в них свое отражение. Он говорил о водяных лилиях и лягушках, перескакивающих с листа на лист. О рыбах всех оттенков радуги и о цветах, которые появлялись из ниоткуда, позволяя речным обитателем сновать между ними.

Вот какой была река жизни. Первая из рек.

Место, где Верховные Боги дали обет защищать мир и получили дары бессмертия. Там же из своих детей они создали Речных Богов, наделив их великой силой и велев следить за красотами и чудесами ворот в Оксению. Они доверили им помогать смертным и монстрам в их жизненном пути.

Теперь же здесь ничего не осталось.

Река Вечности ушла навсегда.

Но это не могло быть правдой.

Вот только именно это я и увидела в зеркале Тии, не так ли? Ожерелье Вэйл, последняя капля вечности в пустой, заброшенной впадине. А Верховные Боги сказали королеве, что воды больше нет.

Они отдали Вэйл последние капли, а потом мы уничтожили сосуд, а вместе с ним и всю надежду на то, чтобы вернуть мои силы и снять проклятие перед встречей с Богами.

И всю надежду на спасение Сайласа.

— Как это возможно? – обратилась я к Харону. – Что произошло?

— Вы уже должны были найти ответ на этот вопрос, – произнес голос.

Обернувшись, я увидела мужчину из пепла и теней.

У него были длинные черные волосы, доходившие до ключиц, где из-под рубашки, расстегнутой на одну пуговицу, вздымалась от дыхания темная грудь. Глаза были того же цвета, непреклонные, не сулящие никому покоя. Костюм, надетый на него, был все тем же и сидел идеально, как вторая кожа. Казалось, хозяин не смог бы снять его, даже если бы захотел. Ткань сползала к краям его запястий.

Мужчина выглядел так же, как и каждую ночь, когда являлся мне в воспоминаниях.

Тентос, Бог Смерти, убийца моих родителей.

Он взглянул на Сайласа и глубоко вздохнул, украв глоток воздуха из того, что оставалось вокруг.

Ветер затих, когда Тентос нахмурился и заговорил:

— Так ты вернулся, – сказал он, покачав головой, когда Сайлас сумел подняться. – Интересно, чтобы спасти нас или уничтожить?

Сайлас побледнел, слыша голос Бога.

— Тентос, – начал он, и в одном этом слове, в имени, было столько благоговения, что мне стало противно.

Я чуть было не удивилась, отчего же Сайлас не раскланялся.

Тентос немного прищурился:

— Если вы хотите войны, то, должно быть, разочаруетесь, не найдя здесь солдат в боевой готовности.

Я мечтала только стереть с его лица эту самодовольную ухмылку.

— А вы сами не этого хотите? – вмешалась я, представляя, как перерезаю его проклятую глотку после стольких лет ожидания. – Не войны?

— Этого хотели твои родители, – ответил Тентос. – Подумай, к чему это их привело.