Книга Повелительница Рун, страница 46 – Торстен Финк

Хуфтинг кивнул, но продолжал стоять в дверях, скрестив руки на груди.

— Несомненно, так сказал лар, поскольку мои собственные уши это слышали. Но он также сказал, что у неё, вероятно, был помощник?

— Невольный помощник, – поправила Айрин. Она положила курицу на стол и лишь по укоризненному взгляду Грит заметила, что птица не до конца ощипана. Но она оставила курицу на столе, чтобы вахмистр не заметил её волнения. – И это мастер тоже объяснил.

— Думаю, это не его точные слова. Он больше говорил о подстрекательстве, не так ли? И вот теперь я стою здесь, посреди прилежных рук и мёртвых кур, с ещё не отвеченными вопросами и намерен выяснить, что за глупец поддался уговорам чужестранки. Наверняка это тот, кто знает, где хранится мешок.

— Ну, это не было тайной, – заметил Лель. Он взял глиняный кувшин с тонким горлышком, открыл его и налил вахмистру водки. – Вот, выпейте, капитан. Помогает от холода и, может быть, поможет вам в ваших размышлениях.

Хуфтинг наморщил лоб, потом довольно улыбнулся и принял маленький стакан.

— Благодарю вас, Лель. Вы явно понимаете нужду, которая меня гнетёт.

— Слишком хорошо понимаю, капитан, слишком хорошо, – заверил Лель. – Я желаю вам счастья и успеха в поисках, но могу заверить, что глупца, которого вы ищете, точно нет в этой кухне.

— Да, пока его здесь нет, однако мой ясный ум подсказывает мне очень громко и отчётливо, что мужчина или женщина, которого или которую я не могу не разыскать, будут – или были – найдены в «Голубом драконе».

Он поставил стакан, слегка коснулся пальцами шлема с вмятиной и, криво улыбнувшись Айрин и изобразив поклон, удалился.

— Ты назвал его капитаном, – усмехнулась Грит, когда шаги вахмистра затихли.

— Он обожает себя так называть, а мне ничего не стоит немного умаслить его. Пусть это собьёт его с толку и помешает сложить один к одному, – качая головой, сказал Лель.

Айрин снова принялась за курицу, которую поспешно отложила на стол.

Грит успокаивающе положила ей руку на плечо и прошептала:

— Не тревожься. Мы никому не скажем, что ту глупость совершил твой брат.

Айрин в ужасе уставилась на служанку, которая вновь как ни в чём не бывало безмятежно ощипывала курицу. Лель подложил дров в очаг и широко осклабился.

— Вы… вы знали?

— Нетрудно было догадаться. С первого вечера он обслуживал эту госпожу – впрочем, по особому желанию его сестры, если я правильно помню, – и колдунье, конечно, легче было обвести вокруг пальца его, нежели всех нас. А когда мастер рун захотел взять его в ученики, мне всё стало ясно.

— Хорошо, что Барен уехал, – добавил Лель. – Когда-нибудь, возможно, и этот дурачина Хуфтинг дознается правды.

— Но я беспокоюсь о тебе, Айрин, – серьёзно проговорила Грит. – Поступок твоего брата падёт на тебя. Люди наверняка будут задаваться вопросом, не помогла ли ты ему.

— Знаю…

Айрин вздохнула. Перья разлетелись.

— На твоём месте я бы подумала о том, чтобы поехать за Бареном, – продолжила Грит.

— Ты бы?..

— Разумеется, прежде ты непременно должна попытаться заполучить письмо и кошель с монетами, которые Стаак хранит в сундуке.

— Вы всё знаете?!

— Мы не глухие, девочка, – улыбнулась Грит и положила следующую ощипанную курицу на стол. – Ты спорила с дядюшкой достаточно громко.

— Но теперь он всегда закрывает спальню, когда уходит, а ночью запирается изнутри!