Книга Повелительница Рун, страница 31 – Торстен Финк

Барен заметил её взгляд, но всё-таки выступил вперёд, набрал в грудь воздуху – и был прерван Нуррой. Она приблизилась к столу самых уважаемых жителей и сказала:

— Я тут не из-за чумы. Нам нужно кое-что обсудить, Гренер Стаак. То, что нельзя больше откладывать.

— Сумасшедшая старуха, оставь меня в покое! – крикнул дядюшка.

Нурра не сдвинулась с места и с вызовом воззрилась на него. Наконец, он поднялся и пошёл за ней в свою комнату наверх.

Айрин дала Барену знак следовать за ними.

— Что случилось? – спросил он, поднимаясь по лестнице.

— Важные новости, Барен, важные новости, – прошептала она в ответ.

— Настало время рассказать им всё, что мы знаем, Гренер Стаак, – начала Нурра.

— Что знаем?

— Про ту ночь, когда мы увидели их в этом доме.

— Они лежали на пороге, а я совершил глупость, отнеся их в дом. С тех пор они разоряют меня!

— Всё это неправда, и вы это знаете. Расскажите им о письме и тяжёлом кошеле с деньгами.

— Письме? Той записке с именами? Ничего другого там не было.

— Оно было запечатано, – прошипела Нурра.

— Но печать была сломана, а конверт пуст, провалиться мне на этом месте, если вру! – прогрохотал Стаак. – А в кошеле лежало несколько геллеров, которых едва хватило бы на пару-тройку обедов.

— В нём было много серебра, – возразила Нурра.

— Ты обвиняешь меня во лжи, стерва? – вскинулся трактирщик и угрожающе навис над ней.

— Мне кажется, вы кое-что забыли, Стаак.

Он грубо схватил её за горло. Барен попытался остановить его, но дядюшка был силён, как медведь, и яростно отшвырнул брата Айрин. Тот пролетел через комнату и, сильно ударившись плечом о стену, со стоном упал. Однако Стаак всё же разжал хватку.

— Нет никакого письма и никогда не было! – взревел он.

— Тогда покажи мне конверт, дядюшка, – тихо попросила Айрин.

Он приблизился к ней на несколько шагов, лицо его исказилось от гнева.

— Его больше нет. Выбросил, потому что, кроме ваших имён, на нём ничего не было. Или ты будешь утверждать обратное, Дочь Ворона?

Хмельной запах ударил в нос Айрин – дядюшка выпил слишком много.

— Она уж точно не может этого помнить, а вот я – да, – упорствовала Нурра.

Гренер Стаак обернулся:

— Старая несносная баба! Так ты благодаришь меня за мою многолетнюю доброту и милосердие? Клевеща на меня и оскорбляя? Прочь с моих глаз, иначе я за себя не ручаюсь!

Айрин помогла брату подняться и тут же удержала его – тот готов был с кулаками накинуться на дядюшку.

Вдруг дверь открылась и на пороге появился вахмистр Хуфтинг.

— Случилась беда, о которой мне следует знать? Кажется, сквозь стены этого почтенного трактира я слышал громкий спор и крики оскорблённых. Фройляйн Айрин, всё в порядке? – спросил он.

— Это дело вас не касается, Хуфтинг! – грозно набросился на него дядюшка.

Хуфтинг не шевельнулся.

— Касается, потому что я стою на страже справедливости и закона в нашей деревне. Хотя поднялся я сюда по другой причине. Мужики решили проверить, на месте ли мешок с руной. Вы пойдёте с ними, Стаак?

— Я уже сказал, что он там. Видел его своими глазами!

— Я не тот, кто усомнился бы в вашем зрении, и, вероятно, остальные тоже не сомневаются, что видите вы прекрасно. Однако поступают они так, питая сомнение, а может, даже придя в отчаяние. Это короткий путь к всеобщему успокоению. Позвольте нам по нему пойти.