Книга Повелительница Рун, страница 2 – Торстен Финк

На ладони лежало пять гвоздей – один кривее другого. Айрин, нахмурившись, разглядывала их.

— И это всё? – спросила она наконец брата.

— Мастер Рамольд дал мне ещё десять геллеров в придачу, я ведь не только подмёл его кузницу, но и принёс свежей воды из колодца! – Барен был явно обижен.

— Совсем немного за три часа. Хорошо тобой попользовались. Это же гвоздь для подковы?

— Он послужит делу, – ответил Барен, уже не скрывая досады. – Ты мне поможешь на крыше или так и будешь стоять и ворчать?

Над деревней разнеслись гулкие удары. Жрец, звоня в колокол, созывал жителей Хальмата в храм на богослужение. Айрин вздохнула: они с Бареном уже давно не были в храме. Лишь в Дни богов у них появлялось время, чтобы навестить старуху Нурру.

— Поживее, дети! А ты, мой мальчик, смотри не упади с крыши! – заскрипела та, высунувшись из окна хижины. – Ещё не хватало, чтобы ты свернул шею, латая крышу старой женщине, которой, да известно богам, уже совсем немного осталось на этом свете.

— Раз дождь заливает дом, значит, крышу надо чинить, – ответила с улыбкой Айрин. – Или ты хочешь, чтобы безносая таки забрала тебя, крёстная?

Старуха презрительно засопела.

— Чего ей меня забирать, дитя? Вон, она уже сидит на пороге.

— Но мы не хотим держать дверь для неё открытой, – с серьёзным лицом возразила Айрин.

— Уж изволь, а теперь помоги своему брату. И попроси богов поберечь его. А ты, Барен, смотри, куда ступаешь своими неуклюжими ногами! Мне не нужны лишние дыры. И поторопитесь, скоро стемнеет. Но сделайте всё как надо!

— Да, крёстная.

Барен скорчил гримасу и придвинул к стене старую бочку. С сомнением проверил карниз на прочность, запрыгнул на него и осторожно продвинулся на крышу.

— Дай-ка мне доски.

— Где ты их взял? – спросила Айрин, передавая распиленные доски наверх. – Дерево, кажется, крепкое.

— Мукомолу они не нужны.

— Ты спросил его?

— Нет, но они с кучей других досок уже не один месяц валяются перед его сараем. Он и не заметит, что несколько штук пропало.

Крыша заскрипела под весом юноши.

— Молоток, – скомандовал он.

Айрин протянула молоток наверх.

— От кузнеца?

— Одолжил. И да, у него я спросил.

Барен проверил инструмент: головка шаталась.

— Надо было подольше подержать в воде, тогда бы рукоять посильнее разбухла. Но на пару-тройку гвоздей хватит. – Он пополз на четвереньках по крыше. – Скажи крёстной, чтобы постучала метлой по потолку там, где течёт.

Айрин передала указание и отступила на шаг, чтобы лучше видеть брата. Вскоре дважды ударил молоток. Нурра в хижине не прекращала стучать, хотя Барен уже прибивал доску на прохудившейся кровле. На западе низко стояло солнце; порывистый ветер принёс с пастбищ изморозь, лёгшую на округу. На востоке упирались в небо горы, прозванные Серогорьем.

— Надо было назвать их Белогорьем. В эту странную зиму только там и осталось вдоволь снега. Хотела бы я отправиться туда летом, – вздохнула Айрин.

Брат прервал работу.

— Дядюшка вряд ли тебе разрешит.

— Но как только мы заплатим выкуп…

— Тогда можешь лазать по горам, сколько тебе угодно, сестричка. Но ждать ещё по меньшей мере год – если всё будет идти хорошо. А когда всё шло хорошо?

Айрин вздохнула. Брат был прав. Дядюшка всегда находил повод вычесть что-нибудь из их нищенского жалованья.