Книга Повелительница Рун, страница 124 – Торстен Финк

Айрин принялась разучивать различные формы и писать под ними названия, пока мастер перебирал в повозке какие-то пергаменты. Вдруг на её лист упала тень.

— Совсем не дурно.

За спиной стоял лар Тимин и смотрел ей через плечо.

Айрин замерла.

— Оставь мою ученицу в покое, Тим, – раздался голос из-за двери.

— Кажется, она не только хороша собой, но ещё и способна.

— По крайней мере намного способнее, чем мой последний ученик, – съязвил мастер Маберик.

— И тем не менее из него получился видный лар рун, – с наглой усмешкой ответил Тимин.

— Это меня больше всего и удивляет. Я всегда думал, что однажды мне придётся вытаскивать тебя из сточной канавы.

— И теперь ты разочарован, дядя?

— Поживём – увидим. А тебе, Айрин, надо не подслушивать, а писать.

Айрин вздохнула. Она слышала уйму плохого о ларе Тимине и ещё раньше, в их громкую ссору, твёрдо решила ненавидеть его, но теперь, вблизи, он показался ей… симпатичным. Казалось, он не принимает близко к сердцу оскорбления своего дядюшки и, время от времени делая едкие замечания, говорит примирительным тоном. Правда, на дядю это не имело никакого действия: он снова и снова обличал его в предательстве, воровстве и коварстве. Маберик из Хагедорна и слышать не хотел о том, чтобы похоронить старые истории, как предлагал его племянник.

Непрекращающийся спор мужчин сбивал Айрин с толку. Она видела, что забыла одну линию, начертила две в неправильном месте, а в другом нарисовала на одну больше. А один раз, в середине длинного ряда, нарисовала руну, даже отдалённо не похожую на руну земли. Девушка вздохнула и продолжила работать, надеясь, что мастер поймёт, почему она сделала ошибку. Она погрузилась в работу, и у неё возникло чувство, что ей наконец удаётся не замечать ссоры, происходящей перед носом. Лишь какое-то время спустя Айрин заметила, что не слышит ругательств, потому что те прекратились. Оба мастера уставились на её лист.

— Что ты здесь написала, Айрин Дочь Ворона? – строгим тоном спросил мастер. Палец его показывал на выбивающуюся руну.

Айрин удивилась, почему он не хвалит её за остальные, наполовину удавшиеся руны.

— Не знаю, – произнесла она, – я на миг отвлеклась из-за вашего спора, мастер.

— Что я тебе говорил? Ты не должна отвлекаться, Айрин.

— Подожди, – оборвал его лар Тимин. – Ты видел руну вблизи, дядя?

— У неё есть некоторое сходство с руной для излечения нарывов, что было бы тебе известно, отнесись ты к учению серьёзнее, Тимин.

— Подождите, пожалуйста, – снова сказал Тимин и ринулся к своей повозке. Вскоре он вернулся с тремя листами. – Посмотри, дядя, ты только посмотри! – воскликнул он, размахивая страницами, в которых Айрин тут же признала страницы из книги рун: на первый взгляд они выглядели так, будто их кто-то бестолково исписал линиями.

Мастер Маберик ждал его, скрестив руки.

— Это те страницы, которые ты украл у меня, племянничек?

— Ах, тебе и своих страниц хватит за глаза! Но сейчас посмотри!

Молодой мастер указал на середину листа. Жаль, но Айрин с её места было не видно, на что он показывает.

Мастер Маберик раздражённо заворчал, но всё же посмотрел на указанное место.

— И правда, – пробормотал он. – Я совершенно забыл эту руну.

— Что случилось? – спросил Барен, отойдя к огню.

— Эта барышня только что нарисовала руну, которую никогда не видела, – известил Тимин.