Книга Жуткая история. Кот, страница 77 – Ксения Горькая

Пожалуйста, только не это.

Глаза Хёну расширились от ужаса, а губы сжались в линию. Он в отчаянии замотал головой, глядя на Кая.

— Я понял, что ты…

Подбородок Хёну задрожал. Он опустил голову и весь ссутулился, прижав локти к телу и сжав кулаки до побелевших костяшек. В груди мучительно сжалось ноющее сердце. Внезапно охрипший голос едва слышно произнес:

— Не надо. Прошу… не говори этого. – Хёну звучал беспомощно, но ничего не мог с этим поделать. Он не видел Кая, был только его мягкий голос, полный сожаления.

— Мы оба знаем, что я собирался сказать. Что изменится, если не произносить это вслух?

— Все равно, – Хёну упрямился, до крови вонзая ногти в ладони. – Я не хочу слышать, как ты произносишь это.

— Хёну… Последнее, чего я хочу, – это причинять тебе боль. Может, я и не способен чувствовать любовь сам, но я же не кретин. А благодаря твоим силам – я могу примерно представить, каково тебе. Если я могу сделать что-то…

— Можешь, – Хёну грубо оборвал его. – Давай закончим этот разговор и никогда больше не будем к нему возвращаться, – он отвечал жестко, не поднимая головы.

— Если ты будешь продолжать делать вид, что ничего не происходит, – тебе не станет легче, – его голос обволакивал, словно теплое пуховое одеяло, но Хёну хотелось изо всех сил оттолкнуть это тепло, эту щемящую жалостливую заботу. Потому что это было невыносимо.

— И что же. Мне сделать. По-твоему. – Хёну говорил, делая паузы после каждой пары слов, потому что горло сдавило. В голосе были слышны с трудом сдерживаемые слезы. – Чтобы мне. Стало легче?

Кай подошел и, опустившись на колени возле его ног, взял его сжатые в кулаки руки в свои.

— Проживи это, – он разжал его кулаки и увидел на ладонях неглубокие порезы от ногтей. – Не прячься. Не сдерживай все внутри, проявляй свои чувства как захочешь, сколько захочешь – я позволю тебе все, – он провел по ладоням большими пальцами, не задевая ранки. Хёну, не веря своим ушам, во все глаза смотрел на него. – Я буду рядом, пока тебе это будет нужно. А когда придет время – отпущу тебя.

Сначала ему показалось, что он ослышался. Глаза продолжали растерянно скользить по лицу Кая в надежде прочитать какой-то сигнал или подтверждение слов, которые только что прозвучали, но тот лишь мягко смотрел в ответ и слегка поглаживал ладони. Хёну совершенно не понимал, как он должен относиться к этому предложению. Он чувствовал слишком много, слишком интенсивно. Жгучую вину и горечь, нездоровую потребность в нем, страх, слабую надежду. И конечно, сдавливающую легкие и лишающую возможности нормально вздохнуть всепоглощающую любовь.

— Не понимаю, – Хёну растерянно смотрел на их руки. – Правда не понимаю, почему ты предлагаешь такое…

— Потому, что мы оба этого хотим, – просто ответил Кай, открыто глядя на него. – Потому, что мне не хочется видеть твои страдания, и я надеюсь, что так тебе будет хоть немного легче. Потому что я не могу предложить ничего большего.

— Глупый. Ты предлагаешь очень много, – слезы скатились по щекам, но Хёну не обратил на них внимания.

Кай едва заметно пожал плечами, наклонился и мягко поцеловал ранки на ладони – они тут же затянулись, и он удовлетворенно провел большим пальцем по гладкой коже.

— Что скажешь? Сможешь открыться мне? – его вопрошающий взгляд с едва заметным оттенком неуверенности скользил по лицу Хёну.