Онлайн книга «Обреченный венец»
|
— Ну а как же? – с обреченностью ответил Роман. – Слово дал. Пусть едет. Может, тогда и выясним, кто чары наложил… — Не было бы поздно! – хохотнул Всеволод. – А то все свадьба волками в лес убежит… не бывало, что ли? Тетка Лекся рассказывала: когда она молодой была, одного жениха вот так испортили – прямо со свадьбы убежал. Не вернулся вовсе. — Ты бабью болтовню слушай больше. — Тетка Лекся не болтает! Она ж не Вивея… — До Рождества Богородицы далеко еще. Может, до тех пор прояснится дело. А пока давай спать наконец! Апракса во Вронске в это время уже владела отгадкой, но, не зная о приключении братьев Глебовичей, приняла ее лишь за неразрешимую загадку. И до самой осени ничего не прояснилось, а потом еще хуже запуталось. Часть третья. Красный бычок Глава 1 Яблочный Спас[40] Агнея, жена Ермолая-бортника, ходила вечером встречать корову из стада, а воротилась, чуть не плача. — Ахти мнеченько, закрыли[41] бычка успенского! – Едва войдя во двор и увидев у крыльца Елесу, свою дочь, Агнея горестно всплеснула руками. – Ильяшка, змий этот беспутный, проворонил его! Небось в тенечке провалялся, а скотина ушла! Небось с девкой какой под кустом ракитовым прохлаждался, а до стада ему нужды нет! И ладно бы какая худая коровенка – так нет, успенский бычок! И когда – до братчины седмица осталась! — Где он? – Елеса пошла к ней навстречу. — Бес этот ленивый? В лесу, вестимо. Бычка пошел искать. Я ему говорю: ступай ищи, иначе на братчину тебя самого бычком оберну да и отдам! Пусть люди добрые тебя съедят, косточки обглодают! Вот наказал бог сыночком! Елеса фыркнула от смеха: — А он что? — Что он? Хохочет, бес… бессоромный! Придут мужики, скажут, где бычок наш? А я что? Я уж пошептала, чтобы хоть нынче не хватились, да после так не пройдет, хоть обшепчись! Причитая, мать повела корову в хлев доить. — Не кручинься, матушка! – сказала Елеса ей вслед. – Ильяшка потерял – он и найдет. — Бесы лысого он найдет! — От слова не сделается! – пробормотала Елеса в спину матери, живо воображая эту встречу. Старший брат Елесы был весьма хорош собой. По всеобщему мнению в селе Милово, это было его единственным достоинством и потому приносило один вред. Красивый, сильный и ловкий, он был непригоден ни к какому делу, будто столетний хромой дед. Чтобы не ел даром хлеб и не позорил вконец родителей, его пристроили в пастухи, но и там его работа заключалась в том, чтобы утром выгнать стадо на луга или в лесок, а вечером пригнать обратно. Все остальное делали собаки, а Ильян весь день дремал в теньке. Девки хохотали над лентяем, но и вздыхали тайком – один вид Ильяна повергал их в тайное блаженство. Всякая знала, что муж из него, как из гнилой соломы кнут, но посватайся он – едва ли какая устояла бы. К счастью для девок, жениться Ильян даже не думал, и родня его к тому не понуждала. Родители знали за ним еще кое-какие достоинства, неведомые сельчанам. В пору созревания лесного меда Ермолай обходил свои бортевые деревья, и вот тут Ильяну цены не было: с ловкостью, будто огонь, он взбирался на самые высокие сосны и извлекал медовые соты, ничуть не боясь пчел. И пчелы его не трогали – вились вокруг густым облаком, но не касались. Ужинали мать и дочь вдвоем, как часто бывало летом. До темноты Елеса несколько раз выходила поглядеть, не идет ли брат, не ведет ли красного бычка, но, возвращаясь, коротко качала головой. Стараясь не подавать вида, чтобы не вызвать нового потока материнских жалоб, она тревожилась. У Ильяна, при всей его безалаберности, скотина никогда не терялась. А тут не что-нибудь – трехлетний бычок, нарочно выкормленный миром для Успенской братчины. За эту скотинку Ермолаево семейство отвечало перед всем приходом. И вот такая незадача! Неспроста… |