Онлайн книга «Обреченный венец»
|
Это он – один из невольных оборотней. В человеческом облике Елеса видела своих питомцев только по ночам, но благодаря «заячьему глазу», которому темнота не помеха, хорошо рассмотрела. Она не могла с другим спутать это узкое лицо с чуть впалыми щеками, тонкий нос, темную бородку и брови с изломом. Одетый в красное с золотом, с собольей шубой на плечах, бледный от волнения жених был хорош, как Солнце Красное. Не то что в те ночи, когда спал прямо на земле, под кустом, измученный, оголодавший в непривычной ему звериной жизни. Когда, выбегая из леса на четырех лапах, совал лобастую голову ей под руку, умоляя о куске хлеба и человеческой ласке… Так это был князь! Князь плечеевский Роман Глебович! От этого открытия Елесу затрясло. Она, когда-то кормившая его с приятелем в летних сумерках, шившая рубахи, чтобы вернуть им человеческий облик, теперь пришла, чтобы принести несчастье немногим лучше того прежнего. Окинув быстрым взглядом женихову дружину, она тут же нашла и второе знакомое лицо. Младший из невольных волков, так же дорого и ярко одетый, румяный, кудрявый, был еще красивее, на его живом лице отражалось лихорадочное веселье. — Кто это? – Елеса толкнула стоявшую рядом плечеевскую девицу. – Вон тот, кудрявый, в кафтане красном? — Это? – Девица оглянулась на нее в удивлении. – Ты про князя Всеволода? — Князь Всеволод? Вон тот, у вороного коня? Кушак голубой… — Ну да. Ты их не знаешь, что ли? Откуда же ты взялась такая? — Я… издали. Из Родимовки… Авдотьица я. Впервые вижу. — А я Катюта, здешняя, с Дровяной улицы. Ну, понятное дело! – Девица засмеялась. – Князья наши хороши, и не скажешь, который лучше! Эх, отчего я не княжеского рода! И не знаю, которого полюбила бы! Всеволод, оставив коня отроку, шел за братом и Ратимиром к ступеням высокого крыльца. Скользнул взглядом по толпе; у Елесы ухнуло сердце, хотя он не мог ее узнать. Или мог? Что, если они, оба невольных волка, запомнили… хоть что-то запомнили из своей волчьей жизни и при встрече узнают ее? Но нет, Роман вовсе никого вокруг не видел, да и Всеволод прошел мимо, ни на ком не остановив взгляда. Щебетала рядом Катюта, но Елеса не слышала, не в силах оторвать взгляда от красного узорного кафтана. Широкие плечи, тонкий стан, голубой кушак с кистями, русые кудри… Оба ее прежних питомца здесь. И не помнят, не узнают ее… Она кормила кашей князя с младшим братом! Гладила их волчьи головы. А теперь пришла, чтобы разбить жизнь того из них, кто сейчас идет к венцу… О Никола Милостивый, Михаил-Архангел! Кто-то же обратил их в волков! Выходит, есть у них враги и помимо Агнеи. Или это все тот же враг – сперва превратил их в волков, думал так избавиться, но они вернулись в Плечеев людьми. В начале лета Елеса расстроила неведомые ей вредоносные замыслы. И вот – теперь вынуждена сама доводить губительное дело до конца! Боярыня! Боярыня какая-то заставила Агнею наслать на них новую беду! Елеса глянула на крыльцо, хотя сейчас там толпилась только челядь: все ждали выхода жениховой дружины с невестой, которую они сейчас ищут по всем углам и подклетам. Мать упоминала боярыню Вивею – здешнюю хозяйку. Будь та помоложе, Елеса сочла бы, что она пакостит князьям из ревности, сама хочет за кем-то из них быть. И статочно, за старшим! Но если Агнея познакомилась с Вивеей еще до рождения самой Елесы, значит, та князю Роману в матери годится. Или у нее есть дочь? Ради дочери хочет извести его вронскую невесту? |