Книга Сон-да-Ветер 2, страница 92 – Александра Глазкина

— Тихо ты! — Дирк, как обычно, полон контрастов, переходя от великосветского тона к грубоватому обращению. — Что тут объяснять? Улыбайся и молчи. Все уже решено. Сейчас начнутся танцы, Мирну пригласит тебя, ты согласишься. Потом прогуляетесь. Завтра объявят, что по взаимному согласию помолвка не состоится. А потом мы снова двинемся в путь.

— Спасибо, — выдыхаю я, — ты мне очень помогаешь, правда.

Дирк лукаво улыбается и становится невероятно похожим на князя по повадкам и манере держаться:

— Не благодари, я еще когда-нибудь использую твою признательность и расположение в собственных целях!

— Ой, ли?

— Увидишь еще!

Конечно, какой подросток признается в том, что способен на добрые и бескорыстные поступки! Куда привычнее изображать строптивость! Ну, и ладно, это не отменяет того, что в моем сердце уже прочно отведен уголок для новоиспеченного «племянника», так похожего на Эрика!

— Вы позволите? — Мирну склоняется передо мной в изящном поклоне, и я запоздало спохватываюсь, что не умею танцевать. Что ж, моя неуклюжесть станет лишним аргументом для отказа! Но Мирну словно не замечает того, что я с опозданием копирую его движения и то и дело путаюсь в собственных одеяниях. Он ведет меня плавно и торжественно, и в какой-то момент я расслабляюсь и позволяю приятной мелодичной музыке меня увлечь.

Потом, как предсказано, Мирну приглашает меня на прогулку, вот только вместо церемонной беседы меня ждет неприятный инцидент. Когда бальный зал остается за тенью пышно растущих кустарников, с лица Мирну слетает предупредительность, а в глазах появляется хищный блеск, от которого мне как-то не по себе.

— Я знаю, многих смущает, когда их избранница слегка старше по возрасту, но только не меня! Что может быть скучнее, чем перепуганная девственница, готовая упасть в обморок от случайного прикосновения! Но Вы, Селина, столь явно излучаете чувственность! Не поделитесь искусством? Уверен, урок может стать приятным для нас обоих!

Ну, ничего себе! В моем мире подобные юнцы, охваченные буйной фантазией, должно быть, строчат пошлые комментарии к откровенным фотографиям звезд и поджидают одноклассниц после вечеринок, чтобы поприставать. Но здесь, в двух шагах от веселящейся толпы, его слова и жадная ухмылка выглядят настолько шокирующими, что я теряю дар речи. А Мирну, тем временем, вдруг резко дергает меня за руку и, прижав в какой-то решетке, увитой плющом, начинает шарить руками по моему телу.

— Ну же, лунная княжна, — шепчет он, — все знают, что наша помолвка — фарс. Нам не суждено испытать радость долгого брачного союза, зато мы можем испытать мимолетную радость случайного вечера наедине!

Я вырываюсь молча, во-первых, потому что меньше всего хочу международного скандала, а, во-вторых, боюсь, что сейчас туго натянутая пружина внутри меня лопнет, и тогда не то, что от зарвавшегося княжича, но и от замка ошметков не останется! Я еще помню ужас в глазах Дирка, когда стихийная сила искрами бегала по моим волосам, и уж чего меньше всего хочу, так открываться перед Мирну.

Но дело плохо. Если честно, до сих пор мне не приходилось сталкиваться со столь неприкрытой агрессией и грубостью. Мирну выкручивает мне руки и почти порвал платье. Да что же за идиотство-то! В момент, когда я уже готова сдаться, не Мирну, конечно, а внутренней ярости, какая-то неведомая сила отрывает от меня княжича и швыряет его в сторону. Первая мысль — про Дэгу, от которой я испытываю и облегчение, и ужас одновременно. Дэгу — простой стражник, даже не официально приставленный ко мне телохранитель, кто знает, чем может обернуться для него вмешательство и пренебрежение к знатной особе?