Книга Сон-да-Ветер 2, страница 73 – Александра Глазкина

А потом начался хаос. И Смотрители были вынуждены отменить его наказание, потому что больше никто не мог справиться со стихией изначальной, вырвавшейся на свободу. Сивинд действительно помог им добраться до храма и вернуть амулеты, чтобы вода, огонь и земля вернулись в свое привычное состояние. После чего все утратили стихийную силу. Каждый вернулся в те земли, которые принадлежали их влиянию, вот только теперь они стали не объектами для поклонения, а изгнанниками, поэтому затаились. Сменили имена. Так, стоп! Сивинд. See wind — морской ветер. Бриз, как он себя называл и под чьим обликом скрывался в то время, когда Смотрителем был мой отец. Никто из жителей иномирья не оценит игру слов, английских слов. А князь оставил имя, как напоминание самому себе? Теперь я понимаю, почему я снова и снова вспоминаю вопрос Дианы. Я — американка, и я могла бы сразу понять, что означает имя князя. Но тогда мне бы это ничего не дало, Игнис прав — знание должно быть своевременным.

Вот только что мне теперь с этим знанием делать? Дирк проводит рукой по картине, словно пытаясь стереть постыдную страницу из прошлого своего кумира. Каково ему знать, что его отец оказался обманщиком и злодеем? И каково теперь будет мне, ведь я доверяла Сивинду.

Оставшиеся барельефы я изучаю с каким-то отстраненным равнодушием, словно новость о сути Сивинда погасила во мне что-то очень важное. Доверие и надежду. Я вижу предсказание: ребенок Смотрителя и его нареченной спасет мир от хаоса. Я спасу. Вижу и следующую, последнюю картинку: только возложив амулет на алтарь, я получу возможность вернуться домой. Нет, даже не так. Я получу подсказку, как мне это сделать, а вот вернусь ли — это вопрос. Условие, решение — я не знаю, как правильно назвать красочные мазки, стекающие с ладони размытой серебристой фигуры. С кем ждет меня встреча в храме? Кто ответит мне? Что ж, значит, все решено: я должна вернуть амулет.

— Мне очень жаль, — говорит Игнис, поджидающий нас у выхода.

Дирк, толкнув его плечом, уходит, практически убегает. Я остаюсь.

— Вы знали? О Сивинде? Знали, когда разрешили Дирку пойти в галерею? Зачем?

— Сивинд давно искупил свою вину. Он отчаянно боится прошлого, но чем усерднее прятать тайны, тем больше вреда они причинят, когда придет пора быть извлеченными на свет.

— Но Дирк — еще ребенок! Он слишком остро реагирует на все. И может теперь наделать ошибок. Наверняка бросит отцу упреки и обвинения, поссорится с ним! Отречется!

— Ты о Дирке сейчас говоришь или о себе?

Я умолкаю. Игнис осторожно берет меня за руку и уводит в боковое ответвление, откуда мы как-то очень быстро вновь попадаем в главный зал. Галерея что, шла по спирали? А мне казалось, что она прямая?

— У тебя есть время, чтобы осмыслить то, что тебе открылось, и понять, как поступить. С Сивиндом мы когда-то были Смотрителями, равными, можно сказать. Потом — врагами, потом — вынужденными союзниками, когда пришла пора усмирять хаос. Сейчас мы — союзники добровольные, и его проступки давно прощены и забыты. Я не знаю, кем стал Сивинд для тебя за это время, но я вижу, что он помог тебе, помог упорядочить внутреннюю силу. И только ты сама должна решить, как общаться с ним дальше.

Да, возможно, он прав, но сейчас я не готова что-то решать. Ни весть о том, что мой отец умел превращаться в ветер, а мама поклонялась лунной богине, ни прикосновение к черной бабочке и золотой колыбели, ни чудеса русалочьих слез не потрясли меня так, как давний обман Сивинда. Сестра по стихии, так он меня назвал? За это время я искренне привязалась к нему, как к родному, к тому, кто понимает и разделяет мой внутренний хаос. Хорошо, что у меня есть время обдумать, как теперь себя с ним держать!