Книга Сон-да-Ветер 2, страница 53 – Александра Глазкина

— Не стоит бросаться в крайности, Селина. Ты все-таки не стихийное существо, а человек из плоти и крови, пусть даже носишь в себе такую силу.

Под нами бурлит площадь, впрочем, народ взбудоражен не только появлением Сивинда. Огромные каменные ворота перевала каждый день принимают сотни людей: торговые караваны, праздных путешественников, делегации из других стран. Обозы с изгнанниками формируют здесь же, к некоторым приезжают прощаться родственники.

— Вы верите в действенность подобного наказания? — спрашиваю я, наблюдая, как сын вновь и вновь оттаскивает рыдающую женщину от бритоголового заключенного, должно быть, отца семейства.

— Нет, но пока именно этот метод сработал эффективнее, чем остальные. Если сажать в тюрьму, то преступник надеется на бегство, а его родные — на помилование. Если казнить, то надежды нет никакой. А изгнание — тяжелое испытание для преступника и хороший урок для остальных.

— Неужели никто не пробовал вернуться и отомстить?

— Пробовали, конечно, потому и здесь, и на том конце перевала проходит тщательная проверка. К тому же, изгнанников помечают: обривают наголо, чтоб выделялись в толпе, клеймят.

Я вздрагиваю, а князь быстро исправляется:

— Не выжигают знак, татуировку делают.

— Ее легко можно свести.

— Только не такую, поверь мне! Игнис щедро делится знаниями, в том числе и такими...специфичными.

— А что с родными?

— Это в их праве — решать. Кто хочет, отправляется следом, забирая две трети имущества. Треть идет казне. Кто хочет, остается, но таких немного. Людям сложно жить, когда все вокруг помнят, что в их семье был отступник. У меня нет иллюзий о царстве, построенном на добре и справедливости, Селина, но я все же стараюсь искать максимально щадящие пути. Ну что, готова к экскурсии?

— Я думала, это она и есть?

Сивинд улыбается:

— Нет, нас ждет кое-что интереснее. Привет из прошлого.

Заинтригованная, я следую за ним. В толпе тут же появляются охранники, разгоняя людей. Правильно, здесь не столица, здесь полно чужаков, и на этот раз князь принимает меры безопасности, как должное. Мы проходим к воротам и поднимаемся по ступеням на одну из башен, построенных, вернее, вырубленных в скале по обе стороны от ворот. И вот с обзорной площадки я вижу широкую, очень прямую дорогу, стрелой уходящую вдаль. Люди и повозки с высоты кажутся крошечными, а скалы вдоль дороги блестят на солнце, такие гладкие у них стены.

— Ошеломляющее зрелище! Сколько же человеческих сил потрачено на то, чтобы высечь в скалах такой путь?!

— Одна. Нечеловеческая, — улыбается Сивинд. — Эту дорогу создал когда-то Мико.

— Мой отец?

— Да, в своем стихийном воплощении. Теперь можешь представить, что значит — пребывать в потоке?

Я смотрю и смотрю. Не могу поверить, но вот она, дорога за перевал, подо мной. Где-то в области солнечного сплетения щекочет готовый развернуться спиралью ветерок, и Сивинд хмурит брови:

— Селина, держи себя в руках! Еще успеешь насладиться зрелищем, когда мы двинемся за перевал. Нам пора возвращаться.

Бросаю еще один, последний взгляд, к сожалению, как раз в тот момент, когда под свод ворот въезжает обоз с изгнанниками. На мгновение один из них поднимает голову, и наши взгляды встречаются. Сложно забыть лицо, на котором оставил след игольник! Он переводит взгляд на князя, стоящего рядом, и вскидывает руку в незнакомом мне, но явно оскорбительном жесте, за что тут же получает от охранника удар плетью. Сивинд и бровью не ведет, а у меня вдруг портится настроение. Будь начеку, Селина, и помни, что в этом мире много разных людей. Не всегда хороших…