Книга Сон-да-Ветер, страница 87 – Александра Глазкина

Какой же он ранимый, мой муж! И как же мне жаль, что мы оба — заложники условностей этого мира. Я бы хотела, чтобы мы жили обычной жизнью, а не подчинялись законам! Но это — лишь мечта! Тут я вспоминаю об Акве, которая ради любви тоже хотела обойти правила. И к чему это привело? Наверное, нужно рассказать Мико. Но тогда начинать нужно с того, как я попала на остров.

Откровенничать с Бризом было проще. Делиться же своей болью и растерянностью с Мико мне сложно, я не хочу, чтобы он считал меня слабой и беспомощной, я хочу быть ему достойной женой. Но если даже Акве, подчинив стихийную силу, еще борется с человеческими чувствами, то что говорить обо мне?

— Вот, значит, как, — тянет Мико, когда я добираюсь до момента, что Акве хотела найти и вернуть отца, — теперь я понимаю… Значит, стихия изначальная просто забрала того, на ком был камень. Я ведь видел, как тебя унесло, Нира, но я даже не понял, что происходит, и не смог сразу вернуть тебя. У Акве не было намерения похищать тебя, теперь я ей верю. Она, должно быть, тяжело приняла весть о том, что твой отец погиб. Отчего он умер?

Я рассказываю о знамении и о гибели каравана и чувствую, как плечо Мико каменеет под моей щекой.

— В этом наши миры одинаковы, — произносит он тихо, — люди готовы истреблять друг друга ради богатства или власти. Жестоко. Знаешь, иногда я думаю, что ваш мир устроен неправильно. Если бы люди умирали от стихий, они бы больше ценили жизнь. Но потом я вспоминаю свой мир. Ничего это не меняет. Ничего!

Что я могу ответить ему? Когда-то был создан наш мир и объявлены законы, по которым он будет развиваться. И любые попытки что-то изменить приводят лишь к гибели и разочарованиям. Значит, мы должны смириться и жить, как велено. Неужели я готова сдаться и отступиться от правил, по которым жил отец? Но что мне сейчас делать? Да, меня отправили на остров обманом, но разве я жалею о том, что рядом теперь Мико? Мы ведь любим друг друга. Неужели мы не можем обрести счастье, простое счастье любви? Я не найду важных и правильных слов. Мико молчит тоже. А на горизонте уже проступают знакомые очертания острова.

Лодка пристает к берегу, но не успеваем мы выйти, как на пляже появляется Бриз, бросается к нам.

— Живы? Целы? Все обошлось?

Странно видеть его таким взволнованным, но и приятно тоже. Он так искренне переживает за нас.

— Все в порядке, — сдержанно отвечает Мико, — я с тобой потом поговорю.

— Но… точно все улажено? Не будет столкновения стихий?

Мико бросает на Бриза гневный взгляд, и тот отступает:

— Ладно, я понял! Ребята, как же я рад, что вы вернулись, а то я уж было решил, что теперь остров переходит ко мне по наследству и надо тренировать властный взгляд.

Мико лишь качает головой:

— Раз к тебе возвращается чувство юмора, значит, все и впрямь в порядке. Иронизировать тебе идет куда больше, чем переживать. А вот с наследством придется повременить. Я пока не намерен отступаться от своих прав, хоть и готов отложить их на какое-то время.

И с этими словами обнимает меня за плечи. Я вспыхиваю, а Бриз улыбается:

— Все, исчезаю!

Мы идем к дому, где нас вновь встречают, на этот раз встревоженным уханьем, в котором чудится укор. Мико смеется:

— Надо же, умей он говорить, как Бриз, мы бы выслушали сейчас упреки, что бросили его тут, одного!