Книга Сон-да-Ветер, страница 64 – Александра Глазкина

Терра качает головой:

— Дело ведь не в том, Аир, что ты раскаешься и исправишь содеянное. Дело в том, что ты вообще не имел права вмешиваться, нарушая договор. Ты обязан гасить шторма и сдерживать камни, облегчая смертным их участь, а не наоборот. Последствия, конечно, ты исправишь, но должен понести наказание за содеянное, чтобы не повторить ошибок вновь.

Так, услышанное обнадеживает. По крайней мере, с моей почетной должности меня не уволят, отделаюсь выговором или штрафом. Меня не оставляет ощущение, что все происходящее — хорошо поставленный спектакль, исход которого известен всем актерам. И моя задача — не подвести, качественно исполнив свою роль.

— Я готов выслушать ваше решение, Терра, Игнис, Акве!

— Поскольку вмешательство задело интересы срединных земель, подвластных мне, я настаиваю на том, чтобы часть силы Аира перешла мне для восстановления баланса, — произносит Терра. И, не успеваю я возмутиться, как она уточняет, — на моих западных землях есть пропасти и скалы, мешающие твоим ветрам, Аир, полноценно доносить до полей благословенный дождь. Выровняй их, чтобы расчистить путь своим подручным.

— Я согласен с Террой, — произносит Игнис, — но этого мало! Мы должны удостовериться в том, что произошедшее не повторится. Пусть летает по свету только там, где его стихия нуждается во вмешательстве, но нужно запретить путешествия к людям, которые он совершал просто так, для развлечения. На четыре года.

Вот это поворот! Не то, чтобы я рвался и дальше бродить среди людей, мне сейчас и на острове хорошо, но такого предложения не ожидал. Что это дает Игнису? К нему я и так не залетаю, уж больно мрачны его владения. Похоже, его предложение — это наказание ради наказания, чтоб неповадно было. И, как любой человек, которому ставят ограничения, я готов приложить все усилия, чтобы их нарушить и отстоять свое право на свободу.

Но еще не высказалась Акве. Честно говоря, от этой скользкой девицы я не жду добра, но и она меня удивляет:

— Я согласна с Террой, но ограничение в передвижении по миру считаю излишним. Аир лишь недавно принял свою участь, он только осваивается в нашем мире и вполне объяснимо, что человеческие порывы еще слишком довлеют над ним. Он не совершил ничего необратимого, и вполне способен сделать выводы из содеянного, чтобы впредь не допускать подобных ошибок.

Игнис, похоже, недоволен, а вот Терра ничего другого и не ожидала.

— Что ж, Акве, ты лучше, чем мы способна оценить человеческие порывы Аира, ведь и ты проживаешь лишь первую жизнь, но показала свое безупречное владение стихией! Так и быть, на первый раз мы примем в качестве искупления восстановление торгового пути и освобождение западных земель от горного заслона. Что скажешь, Аир?

По идее, я должен сказать спасибо Акве, но, уверен, что это лишь усилит раздражение Игниса, поэтому отвечаю, как положено, внутренне чертыхаясь от всех этих витиеватостей речи:

— Я признаю свою вину, готов ее искупить и благодарю вас за мудрое и справедливое решение! Я буду совершенствовать свою стихийную силу, чтобы человеческие страсти, еще не изжитые во мне, не могли препятствовать исполнению моего долга Смотрителя!

— Что ж, решено! Да будет Сомния нам свидетелем!

Незримая Сомния посылает нам свои лунные лучи, и Игнис, не прощаясь, исчезает, сотрясая землю. Похоже, с ним мне сблизиться не суждено! Не то, чтобы я этого особо желал, но уж если мы в одной команде, то лишние проблемы ни к чему. А теперь думай да гадай, чем я ему не по нраву пришелся!