Книга Яд Лаоха 2, страница 86 – Елена Галунец

— Никому из вас, я замужем и вообще не планировала пока детей, — воскликнула я и желая проснуться хотела взяться за браслет, но его не оказалось на руке.

— Это ищешь? — спросил он и вытащил его из кармана.

— Как Вы его сняли? Верните, пожалуйста, — сказала я, пытаясь глубоко не дышать, чтобы дать шанс пуговицам выдержать это испытание, потому что я ясно услышала, как стала потрескивать ткань блузки в районе груди.

— Верну, за один поцелуй.

— Оставьте себе, мне новый подарят.

— Не подарят. Тебе ведь говорила моя девочка, что в моей власти сделать с тобой и твоими защитничками?

— Кира? Почему Вы ее так называете?

— Она моя дочь, правда об этом она еще не знает. Пусть пока поиграется с вами. Она с таким рвением выполняет все мои поручения и стремится осуществить мнимую месть чтобы уйти в навь, но она будет всегда со мной. Мне пришлось не мало потрудиться чтобы она родилась. Ты ведь видела ее зачатие, ее мать кровоточила и чуть не скинула ее.

Мне стало так жаль Киру, что я от возмущения, повысив голос сказала:

— Раз у Вас уже есть дочь, то зачем от меня еще Вам ребенок, отпустите меня.

— Кира родилась без искры. А в тебе и твоем ребенке она есть и будет.

— Да что за искра такая? — воскликнула я.

— Поцелуй, скажу, — улыбаясь ответил он.

— Нет, отпустите меня.

Кощей-Мориарти вдруг поднял голову и замер на пару секунд, словно прислушивался к чему-то, а затем плотно сжав губы посмотрел на меня. От этого взгляда, меня аж пробрало. В комнате ощутимо похолодало, а я, не отрываясь смотрела ему в лицо. Пусть у меня какие-то странные симпатии по части внешности актеров, но глядя сейчас на этого мужчину в деловом костюме, я робела как подросток. Как же мне нравилась актёрская игра Эндрю Скотта в сериале «Шерлок», помню, как не могла оторваться и пересматривала несколько раз серии, там, где был Мориарти. Но нет, это не любимый актер и даже не человек…

— Пожалуйста, — прошептала я.

— Ты посидишь тут немного в одиночестве, а когда я вернусь продолжим, и лучше наш разговор начнем с поцелуя, — с этими словами он растворился, а я, быстро расстегнула пуговицы на блузке, затем пуговицу и молнию на джинсах и лишь потом наклонилась, чтобы снять кроссовки. Как мои огромные «лыжи» влезли в тридцать пятый размер? Через ткань штанов я пощупала икры… Одни кости… Оперлась руками на кровать и медленно поднялась. Сделала шаг и пошатнулась. Постояла немного, затем сделала еще шаг. Заболели колени. До двери мне нужно было сделать еще шагов семь и во что бы то ни стало я это сделаю. Сцепив зубы, я шагнула и поторопившись сделала еще шаг, но нога подвернулась, и я повалилась на пол. Как же я тогда на поляне у Живы ходила? Из-за череды событий у меня такое впечатление что я была там несколько лет назад, а прошло всего лишь две местные недели. Сидеть и раздумывать о всех этих странностях у меня не было времени. Хотелось поскорее покинуть это место, и я поползла к двери. Подтянувшись, я дернула ручку и толкнула ее. В лицо мне ударила волна нестерпимого жара и песка. Пустыня с палящем солнцем расстилалась до самого горизонта, а от этого жара перехватило дыхание. Прищурившись, я взялась за дверной косяк и с трудом поднялась, дотянулась до дверной ручки и потянула на себя, отсекая свое убежище от этого ада. Облокотившись на стену, я обвела взглядом комнату и посмотрела на окно, завешанное красивыми портьерами, через которые проникал солнечный свет. Решив опрометчиво так больше не шагать, я аккуратно пошла вдоль стены. Отодвинув штору, я увидела точно такую же картину. Бескрайная пустыня с палящим солнцем.