Онлайн книга «Третья дочь графа фон Дигби»
|
— Хорошо, что ты пришла. Дай-ка мне микстуру. — Вы больны? Вам плохо? — спросила я, начиная шарить по столу в поисках лекарства. — Как же вы так одна живёте? Если нет родственников, может, сиделку нанять? Врача вызвать? Или у вас врачи не приходят на дом? Я могу отвезти в больницу, — взволнованно тараторила я, откупоривая крышку у толстого пузырька с микстурой. Бабуля приподняла голову, и я поднесла к её губам сомнительное лекарство. — Сейчас станет легче. Я уж думала, что ты не придёшь. — Занята сильно была. Скажите, чем я могу помочь? — Ты уже и так помогаешь. Посиди немного со мной, пока я не усну, — еле сказала она, и я смиренно села на край кровати. За окном вовсю занимался рассвет. Птички разноголосо чирикали, и солнечные лучи проглядывали через плотно задвинутые шторы. На полотне виднелись потёртости, и через них свет проникал всё больше и больше, а это значило, что поднимается солнце. Оглядев убогое убранство этой комнаты, в груди образовался ком жалости к этой бабушке. Как страшно в старости остаться одной! Вот так помрёшь, в лучшем случае во сне, и никто не спохватится, пока какой-нибудь случайный вор не залезет. Посидев минут десять, я сама чуть не уснула под мерное дыхание когда-то красивой женщины. На стене висела фотография, на которой была изображена, судя по всему, супружеская пара. Им обоим было не больше тридцати, и на фоне длинноволосой красавицы мужчина был каким-то неказистым. Походив по комнате, я решила осмотреть дом. На кухонном столе обнаружила половинку буханки ржаного хлеба и три конфетки в потрескавшейся вазочке. В шкафчике над раковиной — две тарелки и одну кружку. В холодильнике — маленькую кастрюльку горохового супа и полную бутылку молока. Открыв её, я скривилась от резкого запаха. Оно давно прокисло. Как узнать, сколько прошло времени с того дня, как я пообещала прийти? Сколько дней бабуля меня ждала? А Свирид? Он, наверное, забыл уже обо мне. Так! Совсем ничего не понимаю. Я тут была в прошлый раз сколько времени? А дома сколько я отсутствовала? От этих подсчётов разболелась голова, и я, помассировав виски, вышла на улицу. Тёплое солнышко подарило мне облегчение, и я, зажмурившись, потёрла веки. А когда открыла глаза и белые пятна перестали прыгать перед глазами, я увидела ещё более плачевное состояние придомовой территории. Сломанные качели. На лавке нет пары досок. То ли спиленное, то ли сломанное от собственного веса дерево лежало засохшей кроной на дорожке, ведущей к калитке. Сама калитка, висящая на одной петле, тихонько покачиваясь. Настроение моё от увиденного стало премерзким. Мне хотелось забрать бабушку к себе домой, но я понимала, что вряд ли это получится. Вернувшись в дом, зашла в кабинет и раздвинула шторы. Облако пыли взметнулось до самого потолка и медленно стало оседать на рядом стоящее кресло. Красивое, кстати, кресло и, наверное, удобное. Обшивку бы заменить. Добравшись до книг, я с удивлением поняла, что это все её сочинения. Сказки были самые разнообразные: для малышей и для тех, кто постарше. Прочитав несколько, я удивилась теплоте и душевности, с какой она описывала героев. Перебирая книги, я потянула следующую и из неё выпала фотография. На ней была счастливая семья: бабуля, только ей лет так примерно тридцать пять, тот неказистый мужчина и двое мальчиков, похоже, погодки. Полистав книжку, я увидела иллюстрации к сказке и замерла. На ней был нарисован мой волшебный заяц. Забыв о том, какое пыльное кресло, я села в него и, закрыв её посмотрела на обложку. Которая отличалась от других не только цветом, но и самим оформлением. Название меня очень смутило. Ну очень! Заячий подарок… |