Книга Третья дочь графа фон Дигби, страница 164 – Елена Галунец

Опомнившись, я хотела отстраниться, но Луи не дал. Он обхватил мою голову ладонями, чтобы я не отвернулась, и, глядя в глаза, прошептал на маранольском:

— Я скучал по тебе.

— Не ври. Признавайся, зачем я тебе понадобилась?

— Был не прав, и сегодня, увидев тебя, я это осознал, — снова потянулся он ко мне, но я плотно сжала губы, хотя очень сильно хотелось повторить поцелуй.

«Нет, я что, зря хожу к госпоже Герэл? Он снова мной манипулирует!» — подумала я, но вслух сказала:

— Вспомни, что ты мне сказал, когда я к тебе приходила.

— Я знаю, что тебя обидел. Прости. Я был зол, думая, что ты снова уйдёшь к своему бородачу, а мне надоело жить в постоянной тревоге за тебя и ожидании.

— Он давно не бородач, и ты знаешь, что от меня не зависят эти переходы! Ты хоть раз спросил, каково мне? Давай не будем продолжать? Между нами ничего не было и не будет.

— Будет, — снова попытался он меня поцеловать.

— Мне пора домой. Сын ждёт, — отстранилась я.

— Он переместился с тобой? Могу я его увидеть?

— Нет. Он всё равно тебя не помнит. Отпусти меня.

— Давай отвезу?

— Не надо, Михаэль за мной приедет.

На это Луи меня обнял, а я принялась ругать себя за то, что продолжаю с ним разговаривать, млеть от его прикосновений, и снова ненавидеть себя за эту слабость. Наше уединение нарушили женские голоса за дверью, и муж тут же спустил меня на пол. Вошедшая женщина недовольно глянула на то, как я лихорадочно поправляла подол платья, но ничего не сказала; тем более Луи, крепко взяв меня за руку, повёл в банкетный зал.

— Я же говорила, что они помирятся! — воскликнула Милли, привлекая внимание подруги.

Я помахала им, показывая, что мы уходим, и Жанель, улыбнувшись, кивнула.

И тут я заметила, как Луи вытер ладонью свои губы, избавляясь от моей помады. Стало забавно от этой ситуации, и, пусть он снова задумал какую-то игру, я в данный момент была счастлива. Я снова хотела его ухаживаний и заботы. Да, я его уже почти простила и старалась не думать о том, что из-за нас наши родители до сих пор в стадии холодной войны.

Выйдя на улицу, мы подождали минуту, пока парковщик подогнал спортивный автомобиль, который так любит мой маранолец. У него в коллекции имеются разные машины, но он до сих пор предпочитает скорость и динамику.

Как только мы покинули Фестивальную улицу и свернули на Центральную, я решила спросить:

— Как Маттео?

— Не знаю. Мы расстались, — удивил меня муж.

— Из-за чего? Кого-то другого повстречал?

— Нет. Из-за тебя. Мне не нравились ваши близкие отношения и поцелуи.

— Прости, что испортила тебе личную жизнь, но тогда был единственный раз, и я это сделала только чтобы переместиться. Я не покушалась на честь твоего парня, — не удержалась я и улыбнулась.

— Дело не в тебе. Это он превысил лимит моего терпения. Я в тот момент чётко понял, что не хочу тебя ни с кем делить. Корил себя, что убрал руку, позволив столяру забрать тебя. Я бы нашёл способ избавиться от конкурента, но чисто физически не могу до него добраться. А этот сосунок Кайон — какого хрена он вертится возле тебя?

— Ты рехнулся?

— Нет. Переосмыслил свою жизнь и понял, чего хочу.

— Я отказываюсь играть в твои игры.

— Никаких игр.

— Куда ты меня повёз? — воскликнула я, видя, что мы проехали нужный поворот.

— К себе.