Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 39 – Габриэлла Лопез

— Ну, во-первых, я бы никогда не влюбился в эту Карлу, — хмыкнул Зе Роберту, — когда есть девушки, вроде тебя. А во-вторых, существует одно общеизвестное и хорошо испытанное средство от несчастной любви — другая любовь. Это знают абсолютно все!

— Кроме моего брата! — фыркнула Самира. — Но к этому, как ты говоришь, общеизвестному правилу есть одно немаловажное дополнение — несчастный влюбленный должен обязательно захотеть влюбиться снова, чтобы избавиться от прежней заразы! Иначе ничего не получится. А мой драгоценный брат как раз об этом и слышать не желает! Он желает любить Карлу и продолжать страдать дальше. И что делать в подобном случае?

Она насмешливо взглянула на мужа. Тот слегка замялся.

— Да, это вопрос... — протянул он. — Хотя часто влюбляются, совершенно не имея такого намерения, все-таки должен быть настрой на такое серьезное изменение в жизни... Вообще не знаю... Ты меня совершенно запутала.

— Вот видишь! — торжествующе сказала Самира. — Значит, это очень трудный, тяжелый вопрос. И решить его не так уж просто.

А время бежало себе потихоньку вперед и несло с собой перемены.

Отыскав и доставив в Рио Жади и Кадижу, Али и Зорайде решили вернуться в Фес. Они оба устали, замучились, переволновались. Да и родной город звал их к себе неустанно.

— Конечно, я всегда желал для Жади совсем другой судьбы, — задумчиво и грустно сказал вечером Али жене. — Но разве это в моей власти? Да и она — страшная упрямица. Пусть живет как хочет. Ничего с ней все равно не поделаешь. И да пошлет Аллах ей счастья!

Зорайде согласно кивнула.

— Она столько лет мечтала об этом Лукасе, так рвалась к нему. Если уж и сейчас у них ничего не выйдет... Но я думаю, все будет хорошо.

Али недоверчиво покачал головой.

— Это ты так думаешь... А что выйдет на самом деле... И потом здесь немало иных сложностей. Могут возникнуть проблемы с Кадижей. Хоть она взрослая девочка, но капризная и чересчур избалованная отцом и матерью. И Майза, бывшая жена Лукаса... Она, конечно, сейчас, после истории с исчезновением Жади и Кадижи, притихла, но надолго ли? Такие женщины, как она, обычно не могут успокоиться, пока не добьются осуществления желанной мести. Ненависть к обидчикам горит в их сердцах жарко и бурно, ее ничем не потушить и не залить.

Зорайде вновь кивнула. Она почти всегда соглашалась с мужем. А если вдруг решалась возражать, то делала это осторожно и вкрадчиво, ласково и тихо, стараясь ничем случайно не нарушить их на редкость отлично сложившиеся отношения.

Жизнь неожиданно повернулась к Зорайде своей светлой стороной. Прожив добрую половину жизни, а то и больше, Зорайде, не знавшая родителей, привыкшая к чужим домам, всегда работавшая в услужении, подчинявшаяся чужим людям, терпевшая их капризы и дурное настроение, а порой тяжелые характеры, привыкла смиряться, подчиняться, молчать, терпеть любые обиды. Жизнь многому ее научила и ко многому приучила. Но ее сердце не отвыкло любить, оно оставалось привязчивым и нежным, доверчивым и открытым для добрых и хороших людей. Она не по-теряла способности любить, не утратила искреннего желания помогать людям, по возможности спасать их от бед и несчастий. Доброе сердце Зорайде и огромная вера хранили ее от больших разочарований и трагического восприятия жизни. Настоящая мусульманка, Зорайде не представляла себе жизни без ежедневных молитв Аллаху. Это всегда очень помогало и поддерживало ее.