Книга Клон. Запоздавшее счастье, страница 34 – Габриэлла Лопез

— До чего же у вас приветливый ребенок! — сказала как-то Рании соседка по дому, тоже гуляющая с сыном во дворе. — Прямо редкий! Сердце радуется на него глядеть.

— Спасибо, — смущенно пробормотала Рания.

Говорить по-английски она пока еще могла плохо, но понимать речь научилась довольно быстро.

— Такие дети — большое счастье! Ради этого стоит жить, — продолжала соседка. — Вам очень повезло. На вашу долю выпала огромная удача. Небеса вас выделили из всех матерей, послав такого чудесного сына. Вы счастливая мать! У меня это четвертый. — Она кивнула в сторону носящегося с визгом по двору крепенького двухлетнего мальчика. — В Америке женщины любят рожать. В наших семьях, как правило, три-четыре ребенка, а то и больше. Но таких детей мало! — На этот раз она кивнула в сторону Саида, с улыбкой внимательно рассматривающего играющих детей.

Рании и самой в последнее время стало казаться, что у нее необыкновенный малыш. Но она все приписывала своему крайне субъективному материнскому чувству, которому свойственно заблуждаться в отношении собственного ребенка. Матерям свои дети часто кажутся необыкновенными, талантливыми, отличными от других, хотя на самом деле все не так. И Рания старалась не впадать в крайности и не делать ошибок любвеобильных мамаш, чересчур обожающих своих чад.

Но вот ведь и почти незнакомая женщина повторила это!

Рания пристально поглядела на сына. Тот, по-чувствовав ее взгляд, повернулся и тоже одарил мать улыбкой. Рания улыбнулась в ответ.

Ей было очень одиноко и грустно. Она держалась из последних сил, стараясь не сорваться, не закричать на Сесеу, не устроить ему скандал. Хотя в чем тот был так уж виноват? Скорее сама Рания виновата во всем. Она сама влюбилась, увлеклась музыкантом, сама дала согласие на отъезд. А сестра подзуживала, подталкивала...

Если разобраться во всем спокойно, то Сесеу оказался на поверку не так уж плох. Он был по-своему заботлив и внимателен, любил Ранию, делал все, чтобы она и малыш чувствовали себя хорошо. Однако, приехав в Нью-Йорк, Сесеу целиком погрузился в свои гастрольные дела и пропадал где-то с утра до ночи. То репетиции, то выступления, то подписание новых договоров... Группа усердно репетировала, ее пригласили выступить с концертами по стране, и музыканты готовились к многомесячному путешествию по Соединенным Штатам. Услышав о нем, Рания не выдержала и сорвалась.

— А как же я и Саид?! — гневно закричала она. — Тебя целыми днями и так нет, я сижу одна с ребенком! Ничего и никого здесь не знаю, говорю по-английски плохо! Мне страшно тяжело! Я всего боюсь! Ради тебя я бросила все, оставила семью, дом, свою религию! Ну и что я получила взамен? Ты увлеченно занимаешься исключительно одной своей музыкой! Я понимаю, это твоя работа, твое занятие, ты благодаря ему сюда и вырвался, но все-таки — как же я?!

Сесеу немного стушевался.

— Я, кажется, все делаю ради тебя... Рания, ты должна понять, что моя музыка — это тоже я! Я связан с ней неразрывно точно также, как с тобой. Ты не должна ревновать к ней, это не женщина, хотя и женского рода. Потерпи, мы обоснуемся здесь, обживемся. Выучим язык. А гастролировать мне все равно придется — это моя профессия. И, кстати, наши деньги.

Сесеу улыбнулся ей добродушно и ласково. Он был так мил, так любил ее.