Книга Эдера 3, страница 82 – Мирослав Адамчик

Но Эдера была уже далеко. Свернув на своем автомобиле в узкий переулок, она уткнулась лицом в руль и разрыдалась. Слезы текли по ее щекам, она вздрагивала, пытаясь унять рыдания. Но чем больше она пыталась сдержать себя, тем сильнее вздрагивали ее плечи и тем больше слез катилось из глаз...

Прошел целый час, прежде чем Эдера смогла прийти в себя.

«Боже, что я наделала!» — подумала она и судорожно попыталась завести машину.

Машина развернулась и помчалась к дому. Но дом встретил ее безжизненной пустотой. Андреа нигде не было, записки тоже.

«Неужели, он ушел навсегда?» — в отчаянии подумала Эдера и, чувствуя, что не в силах стоять, опустилась на пол рядом с разбитым телефонным аппаратом. Она аккуратно сложила телефонную трубку и поднесла к уху. Как ни странно, телефон работал.

Андреа Давила, выскочив из дому, поймал такси и прямиком отправился к своему давнему знакомому Джордано Берлускони. Тот оказался дома и приветливо встретил Андреа, которого не видел с того момента, как они расстались в Римини.

— О, кого я вижу! — воскликнул мэтр. — Присаживайся, располагайся. Можешь выпить, а я пока закончу свои физические упражнения. Понимаешь, я должен постоянно быть в форме.

И адвокат, взгромоздившись на тренажер, принялся бешено вертеть педалями, то и дело поглядывая на спидометр.

— Ты даже не поверишь, я сейчас мчусь со скоростью сорок километров в час. Ну, рассказывай, рассказывай, как там у тебя дела? Вы уже придумали, куда пристроить деньги?

— Дела, у меня, Джордано, из рук вон плохо, — негромко отозвался Андреа, наливая себе вина.

— А что такое? — осведомился адвокат.

Ему и в голову не могло прийти, что человек, у которого появилась такая сумма денег, может быть несчастлив.

— Я, конечно, понимал с самого начала, — Андреа говорил так, словно обращался к самому себе,— что если продаешь душу дьяволу, то за это нужно расплачиваться и расплачиваться по страшному счету. Но я не думал, что расплата придет так скоро. Казалось, что только в старости, когда уже не будет никаких дел, угрызения совести начнут меня мучить...

— А я так сразу знал, — бросил вращать педали адвокат.

— Ты знал и не остановил меня?

— А разве тебя можно было остановить, Андреа? — рассмеялся мэтр. — Да и я сам не мог остановиться. Такое дело. Ты посулил мне десять процентов. А это такие деньги, от которых отказаться сложно, если не невозможно совсем. Ты же, Андреа, как никто другой, должен меня понять.

— Я в самом деле находился в умопомрачении, — невесело заметил Андреа, наливая себе еще вина, — а теперь я пожинаю горькие плоды.

— Ну и в чем же заключаются эти плоды?

— Они такие горькие, что не поверишь. Во всяком случае, тебе я не пожелаю изведать подобное.

— Андреа, у меня нет жены и поэтому я никак не смогу испытать чувств, подобных твоим.

— Это твое счастье.

Адвокат вновь поставил ноги на педали и закрутил ими. Зазвонил телефон. Не переставая вращать педали, мэтр Берлускони умудрился дотянуться до трубки и снять ее.

— А, Эдера, очень рад слышать твой голос.

Андреа тут же замахал руками, давая понять приятелю, чтобы тот не выдавал его присутствия жене. Джордано подмигнул ему, показывая, что понял и погрозил кулаком, мол, нечего обманывать бедную женщину.

— Конечно же, он здесь, где ему еще быть? Сидит передо мной, говорит о том, как он тебя любит. Что ты говоришь? Ты говоришь, что тоже его любишь? Слышишь, Андреа, Эдера говорит, что страшно тебя любит, не может жить без тебя и просит, чтобы ты быстрее возвращался. Что, Эдера? Ты этого не говорила? Но я же знаю, что ты так думаешь.