Книга Эдера 3, страница 69 – Мирослав Адамчик

А после непродолжительного разговора с Андреа Давила, в котором Эдера отказалась участвовать, адвокат добавил в свой договор еще два пункта.

А еще через полчаса мэтр Берлускони и Андреа Давила поднялись в номер Леонардо Маркони.

Порог переступал адвокат с трепетом в сердце. Он был чрезвычайно горд тем, что ему придется вести переговоры со столь уважаемым человеком, правда, по столь необычному делу. Но это не пугало адвоката, ведь главным в этом вопросе оказывались деньги. И если Леонардо Маркони готов выложить миллион долларов за то, чтобы переспать с женой Андреа, значит, стоит попотеть и предусмотреть все самые невероятные возможности, от землетрясения до пожара в гостинице или обморока Эдеры.

Мужчины устроились друг против друга в мягких кожаных креслах. Для солидности адвокат водрузил на нос очки в тонкой золотой оправе, над которыми блестели, как два металлических доллара, его маслянистые глаза. Только теперь мэтр понял, со сколь изощренным человеком имеет дело. Лицо Леонарда Маркони вначале разговора оставалось непроницаемым — так, словно он заключал сделку на покупку дома, который ему не очень-то нужен.

Андреа волновался сверх меры. Но предупрежденный мэтром Берлускони, старался не подавать вида. Выдавали его только руки, которые он, чтобы не хрустеть пальцами, зажал между колен.

Адвокат вытащил толстую кожаную папку, положил ее на журнальный столик и торжественно открыл, словно священник библию перед началом службы.

Леонард Маркони осторожно, двумя пальцами взял первый лист контракта и внимательно прочел пункт за пунктом. Временами на его губах появлялась хитрая улыбка. Адвокат ему отвечал точно такой же улыбкой, и они понимали друг друга даже без слов, словно Леонард Маркони говорил: «Экий вы пройдоха, мэтр!», а сеньор Берлускони отвечал ему: «Без этого никак нельзя, сеньор, профессия обязывает, да и вы сам не подарок».

Наконец, последний лист был дочитан, и сеньор Маркони широко улыбнулся, показывая, что в общем-то согласен с договором. Но душа бизнесмена не позволяла ему согласиться со всеми пунктами, не поторговавшись. И мэтр Берлускони был готов к этому.

— Вас что-нибудь не устраивает, сеньор? — вкрадчивым голосом поинтересовался он, подвигая к себе листы контракта.

Рука Леонарда Маркони остановила это движение. Но переворачивать листы и заглядывать в контракт он не стал. Маркони назвал пункты по памяти.

— Больше всего меня умиляет пункт, — рассмеялся бизнесмен, — в котором вы оговариваете вариант уплаты неустойки, если я окажусь импотентом.

— Я должен был, сеньор, предусмотреть самую невероятную возможность. И если этим оскорбил вас, то давайте сделаем формулировку более обтекаемой.

— Нет-нет, она вполне меня устраивает и к тому же я смогу посмешить друзей, рассказав им о вашей предусмотрительности.

— Надеюсь, при этом вы назовете мое имя? — льстиво заглядывая в глаза сеньору Маркони, попросил мэтр.

А тот в свою очередь предложил:

— Я конечно же, не знаю, на какие проценты вы согласились работать на сеньора Давила.

— Что вы, что вы, мы давние друзья.

— Я надеюсь, вы работаете не бескорыстно, — хитро улыбнулся миллионер.

— Конечно, не бескорыстно,— признался адвокат.

— А что будет, если я, мэтр, предложу вам работать на меня? Ведь судя по составленному контракту, вы довольно изощренный адвокат.