Книга Эдера 3, страница 164 – Мирослав Адамчик

— А ты помолчала бы, — одернул ее Сальвадор, — видишь, у моего приятеля большое горе?

Девушки, не понимая в чем дело, переглянулись, но на всякий случай высказали сочувствие сеньору Давила.

А оркестр уже заиграл. По сцене закрутились разно-цветные круги прожекторов, и яркий сноп света упал на занавес. Качнулись тяжелые пологи, и в ослепительно сияющем, шитым блестками платье на сцену выбежала Эдера.

Андреа прикрыл глаза рукой и застонал.

— Не переживай так, друг, у тебя появилась возможность с безопасного расстояния полюбоваться своей былой пассией.

— Ты же мне говорил о расстоянии вытянутой руки.

— Если ты будешь держаться от нее еще чуть далее, спокойствие тебе гарантируется.

И тут Сальвадор Маньоли глупо захихикал. Андреа толкнул его в бок локтем.

— Прекрати, на нас обращают внимание.

— Это надо же подумать, — не унимался Сальвадор,—какова вероятность того, что ты здесь, в Риме, встретил женщину, из-за которой расстроилась твоя свадьба! Один шанс из бесконечности, и он случился. Значит, такова судьба.

— Хватит, хватит, я должен идти.

— Нет уж, посиди и успокойся, Эдера не заметит тебя со сцены. Я могу тебе это сказать определенно: во-первых, ее слепят прожектора, а во-вторых, она занята танцем.

Джинжера, не понимая, что говорить об Эдере в присутствии Андреа не очень-то тактично, неосторожно произнесла:

— По-моему, она немного старовата, да и танцовщица неважная.

— Заткнись! — почти что прорычал Андреа, от злости сжав зубы.

Он уже не пытался бороться с собой, а буквально пожирал глазами танцующую Эдеру. Каждое ее движение отдавалось неровным биением его сердца, кровью пульсировало в его висках.

И тут Мария вспомнила:

— Сальвадор, а это не та самая...

— Кто? — холодно осведомился сеньор Маньоли.

— Я видела ее фотографию в газете, она расстроила чью-то свадьбу.

— Заткнись! — процедил сквозь зубы Сальвадор и положил руку на плечо своему приятелю.

— Я пойду, — Андреа готов был опрометью броситься из зала, но его удерживало то, что происходило на сцене.

Эдера танцевала немного меланхолично, но чувственно.

— Я вижу, ты все еще думаешь о ней, — прошептал Сальвадор,— только не понимаю, чего ты так переживаешь? Ты же свободный человек и можешь делать все, что угодно. Если она тебе так нравится, иди за кулисы и встретишь ее после танца. Хотя, честно говоря, я не любитель потных женщин.

— Она, к твоему сведению, никогда не страдала излишней потливостью.

— Это я так, предположил. Кому что нравится. Вот у меня был один знакомый, которому наоборот, очень нравились потные женщины.

— Неужели? — заметил Андреа.

— Если хочешь, я тебе расскажу. Все равно твоя Эдера танцовщица никудышняя, а история моя стоит того, чтобы ты выслушал.

— Ладно, рассказывай, — не отводя глаз от сцены, произнес Андреа.

— Представляешь, он трижды женился, находя женщин все более и более потливых. Последняя была настолько омерзительна, что к ним невозможно было войти в дом. Когда она сидела за столом, платье прилипало к ее телу.

— А сама она не прилипала к стулу? — поинтересовался Андреа и улыбнулся.

— Вот этого я не знаю, но моему приятелю эта, третья, нравилась больше всех.

— И что, он и сейчас живет с ней?

— Нет, он женился на мулатке.

— Я только могу посочувствовать твоему приятелю. Как его зовут?