Книга Развод. Сбежать от мужа, страница 11 – Алиса Марсо

Провал в пропасть. Так лучше.

Снова вспышка в сознании. Крепкие руки поднимают мое тело и аккуратно прижимают к груди. Через ткань я чувствую жар, исходящий от кожи. Это мужчина.

Ветерок. В нос ударяется смесь свежего бриза, лайма и чего — то терпкого. Я втягиваю потрясающий аромат и расслабляюсь. Внутри появляется стойкая уверенность, что я в безопасности. Так пахнут мужчины, которые не могут обидеть, которым можно доверять.

Я обмякаю и уношусь в липкие сновидения, лишь на последних секундах успеваю подумать, что никаким мужчинам верить нельзя, никогда, ни за что, и какую хрень мне дала моя врач, что я никак не могу проснуться.

* * *

Очень уютно и тепло. Я лежу в коконе мягких перин, а прохладное дуновение ветерка приятно гуляет по моей коже. Я снова слышу эту смесь свежести и несгибаемой воли. Что это? Дерево, кожа, мускатный орех? Да, кажется, последнее, дающий легкую горечь.

Что — то касается моей руки: прохладное и гладкое.

Не больно и хорошо.

А вот когда на мою грудную клетку ложится холодный металл, я полностью выныриваю из забвенного сна, хватаю нечто, откидываю от себя и, подскочив, по инерции забиваюсь в угол.

Медленнее, чем хотелось, я окончательно прихожу в себя, глаза различают обстановку, а мозг получает сигналы извне.

Я сижу на огромной кровати, застеленной белоснежным бельем, а передо мной на стуле сидит удивленный мужчина в белом халате — доктор, и скатывает в руках стетоскоп.

В этот момент в комнату заходит еще один мужчина и с кружкой в руках застывает возле доктора.

— Данил Сергеевич, чего она у тебя нервная такая? — кивает на меня мужчина в белом.

Данил Сергеевич пожимает плечами, подходит вплотную к кровати и протягивает мне чашку.

— Это чай. Просто сладкий, теплый чай.

Я смотрю на кружку и с сомнением беру ее. Смотрю на содержимое: правда, чай.

Пить не спешу. Я не знаю, кто эти люди. Может, они работают на Макара и что — то подсыпали в чай, чтобы удержать меня до его приезда.

— Как тебя зовут? — спокойно спрашивает мужчина.

Я отрываю глаза от чая и смотрю на него. Высокий, мощный, с сильными, мускулистыми руками. Через вырез рубашки на широкой груди видны татуировки, предплечья тоже все в темных рисунках. Смотрю на лицо: русые волосы и невозмутимые, спокойные голубые глаза.

Я не чувствую в нем опасности, его вид не враждебный, не злой, но и радости оттого, что я в его доме, тоже не видно.

— Аврора, — тихо говорю я.

Мужчина вскидывает брови и обращается к доктору.

— Что скажешь, Петрович?

— А что скажу? Температуры нет, послушать она себя не дала. На первый взгляд нервная, может, чем напуганная, — доктор переводит на меня взгляд. — Девочка, ты как себя чувствуешь? Что — то болит?

Я быстро качаю головой.

— Нет, у меня все в порядке.

Петрович пожимает плечами и встает.

— Данил, мне здесь делать больше нечего. Ничего критического я не вижу. Если девушка захочет, может позже зайти ко мне в больницу.

— Понял. Провожу тебя. Спасибо.

Мужчины выходят, а я быстро соскакиваю с кровати, ставлю нетронутый чай, выглядываю в окно, и дух замирает: с высоты второго этажа мне открывается вид на синее море.

И куда это меня занесло?