Книга Родственные души в Сеуле, страница 59 – Сьюзан Ли

Я просто стою, лишившись дара речи, и наблюдаю за работой мастера. Черт, как она хороша. Может, Ханне стоит попробовать себя в роли актрисы. Даже я убежден, что сейчас она работает моим менеджером или личным помощником, или кем-то в этом роде.

Она поворачивается и встречается со мной взглядом. Она говорит со мной глазами, ее зрачки расширяются, повторяя одно и то же до тех пор, пока я не улавливаю смысл. «Прими эстафету, Джейкоб», – умоляют ее глаза.

— Да, да, спасибо всем. Я могу очень быстро дать еще несколько автографов, а потом мне нужно идти, – подхватываю я. Я подписываю листки бумаги, которые мне протягивают вместе с ручками. Я не согласен ни на какие селфи, но меня и Ханну все равно фотографируют.

— Окей. – Она поворачивается спиной к толпе. – Простите, но Джину пора уходить. Он очень благодарен вам, своим американским фанатам, за проявленный энтузиазм.

Я машу рукой собравшейся толпе, улыбаюсь и несколько раз кланяюсь. А потом Ханна тянет меня к выходу.

— Это было… нечто, – говорит она. Она запыхалась, хотя мы едва прошли пятьдесят футов. Адреналин. – Так вот каково это?

— Ага. – Я киваю. – Как-то так. Не хочешь объяснить мне, когда ты стала такой хорошей актрисой?

Она качает головой:

— Я не актриса. Просто хотела помочь.

— Спасибо, – говорю я. – Итак, ты только что это познала. Мои фанаты могут быть, мягко говоря, полны энтузиазма. Могут быть комментарии – нет, обязательно будут комментарии – от людей, которым интересно, кто ты такая и какую роль играешь в моей жизни. Знаю, ты сказала, что не читаешь их, но я не хочу, чтобы ты пострадала. Я шантажировал тебя, чтобы ты помогла мне выполнить все то, что я наметил и занес в список желаний. Но если хочешь отказаться, просто скажи. Я не проболтаюсь твоей маме про лагерь спасателей или что бы то ни было еще. Обещаю.

Она пожимает плечами, как будто это не имеет большого значения.

— Да нет, все в порядке. Я просто беспокоюсь о тебе, мне не нравится, когда на тебя так наседают. Даже представить не могу, насколько хуже в вашей Корее.

— И в Сингапуре. По какой-то причине я популярнее всего в Сингапуре.

— Впечатляет, – фыркает она. – Интересно, мой папа тоже твой фанат? – Она кривит рот.

Интересно, когда Ханна в последний раз видела своего отца. Ей было невыносимо грустно, когда он переехал, и мне понадобились недели, чтобы заставить ее хоть чуть-чуть улыбнуться. Боже, я не могу видеть ее такой грустной. Я быстро меняю тему.

Мой телефон снова звонит. Хэ Джин. Я оглядываюсь на Ханну, но она погружена в свои мысли. Нажимаю красную кнопку и перевожу вызов на голосовую почту.

— Ханна?

— Да, – говорит она, оглядываясь на меня.

— Я чувствую, что буду говорить это много раз, но спасибо за сегодняшний день. Я знаю, что был козлом, шантажируя тебя. Но я не получал такого удовольствия с… ну, наверное, со вчерашней поездки на пляж. – По правде говоря, каждая минута, проведенная с Ханной, независимо от того, делаем мы что-то или просто молчим, доставляет мне больше удовольствия, чем я получил за три года.

— Я тоже, – говорит она, демонстрируя ямочку на правой щеке.

И на мгновение я перестаю беспокоиться о звонках от Хэ Джин, фансервисе с Мин Гён, переговорах о контракте, деньгах, моем будущем. Мне важно лишь то, что, по-моему, я вернул друга. Сейчас это все, что мне нужно.