Книга Родственные души в Сеуле, страница 126 – Сьюзан Ли

Но если меня повезут мамы и моя младшая сестра, это сильно ударит по моему показателю крутости, что, возможно, уменьшит мои шансы вернуть Ханну. Как она будет себя чувствовать, если ее мама приедет на ее тусовку с друзьями?

— Джейкоб, поехали. Не стой столбом, как олень в свете фар. Мы должны вернуть Ханну. Надевай туфли, как у Прекрасного Принца, и в путь, – говорит Джин Хи.

Решение принято.

Я бегу в прихожую, засовываю ноги в шлепанцы и собираюсь уже открыть дверь.

— Ай! Нельзя надевать шлепанцы, если намерен завоевать девушку. Разве я тебя ничему не научила? – Мама слегка ударяет меня по руке и наклоняется, чтобы подать мне очень блестящие и очень неудобные туфли.

— Омма, нет! Только не это! В этих стариковских туфлях он будет похож на аджосси. Ханна и все ее друзья поднимут его на смех, – возражает Джин Хи, хлопая себя по лбу.

— Вот, Джейкоб, возьми это. – Миссис Чо протягивает мне мои чаксы. – Ханне такие нравятся. У нее есть пара розового цвета. И давайте поторопимся. – Она слегка подталкивает меня к выходу.

Ладно, Ханна, я понятия не имею, что будет дальше, но надеюсь, что бы ни случилось, ты позволишь мне сказать, что я чувствую… и что все закончится поцелуем (желательно не на глазах у наших мам).

Я ерзаю на заднем сиденье, то и дело поглядывя на часы. Мое сердце бьется со скоростью миля в минуту, и это, пожалуй, единственное, что движется с приличной скоростью. Наверное, миссис Чо – самый медленный водитель во всем мироздании, и я начинаю задаваться вопросом, не окажется ли Ханна дома, в постели… два дня спустя… к тому времени, когда мы наконец доберемся до места назначения. Конечно, Ханна, скорее всего, возразила бы типа «чья бы корова мычала», потому что по части медленной езды я мог бы дать ее маме фору.

Не могу сдержать улыбки, которая расплывается на моем лице всякий раз, когда я вспоминаю, как Ханна подшучивает надо мной. Как я мог даже мысль допустить, чтобы уехать раньше? И как я выживал без нее последние три года? Что я знаю наверняка, так это то, что такого больше не повторится.

— Все эти разговоры типа «добейся девушки» мне нравятся, и я рада, что в твоем случае это Ханна, но, м-м-м… не мог бы ты стереть эту жуткую ухмылку со своего лица? Из-за нее я чувствую себя некомфортно. – Ох уж эти сестренки. Тьфу!

Мы едем вверх по извилистой дороге, пока не оказываемся на стоянке на горе Соледад. В детстве я видел горящий крест на ее вершине и слышал пересуды о том, что люди «делают» там по ночам. Но сам я здесь впервые. Гора великолепна, мне требуется секунда, чтобы, просто посмотрев на нее, прийти в себя. Вскоре я замечаю большую группу людей чуть в стороне от парковки, они производят довольно сильный шум: смеются и громко разговаривают. Это может испортить атмосферу.

Я отстегиваю ремень безопасности, но, прежде чем открываю дверь, моя мама, протянув руку, кладет ее мне на колено. Я готов выслушать суровое предостережение, как нужно быть осторожным и что употребление алкоголя – грех, а секс до брака чреват божьим наказанием. К чему я не готов, так это к маминой ободряющей доброй улыбке, которой она меня одаривает.

— Джейкоб, ты знаешь, чего хочешь. Ты знаешь, чего заслуживаешь. А теперь иди и расскажи ей все, что чувствуешь. Все будет хорошо, – говорит она, сжимает мое колено, и я киваю, сглатывая подступивший к горлу ком.