Книга Родственные души в Сеуле, страница 115 – Сьюзан Ли

Но это выбор, который я делаю.

Просто опусти голову и работай, Джейкоб. Будь корпоративным роботом и делай то, что велит студия. Сыграй свою роль. Я думаю о Мин Гён. Вот кем я стану. Насквозь фальшивым, неуверенным в своей идентичности, даже за кадром живущим по правилам, обозначенным в контракте. И правда, что в том плохого? Изучи расписание и делай то, что тебе говорят. Да, это мой выбор. Я буду работать еще усерднее. И когда съемки завершатся, я буду приглашен на главную роль в новую дораму, потом еще в одну, и так до бесконечности. Буду продолжать делать то, что от меня ожидают.

Неважно, чего я хочу. Важно только то, что я делаю.

— Ты уже собрался?

Мама стоит в дверях и протягивает мне кружку. Я беру ее и заглядываю внутрь. Это шикаэ, сладкий рисовый напиток, который ассоциируется у меня с летом моего детства в Сан-Диего. Забавно, что я больше не пью шикаэ, хотя в Корее он весьма популярен. Как моя жизнь разделилась на две части: до Кореи и после, так и я из Джейкоба Кима превратился в Кима Джина Сока.

— Да, почти. А если я что-то забыл, вы привезете мне, когда вернетесь. – Слова застревают у меня в горле. Мало того, что я покидаю Ханну, моя семья не приедет в Корею еще две недели. Вот когда я буду по-настоящему одинок. Мне не с кем будет даже перекинуться парой слов.

Мама вглядывается в мое лицо.

— Джейкоб, ты уверен, что хочешь вернуться пораньше? – спрашивает она. – Мы можем найти способ отказаться.

Я не понимаю, о чем говорит моя мама. Что может заставить нас отказаться, если компания в ярости на меня? Какой чудовищной должна быть причина, чтобы ослушаться приказа руководства? Мне хочется верить ей, но у меня нет иного выхода.

Мама подходит и садится на корточки рядом со мной, обнимает свои колени и прижимается к ним щекой. Сейчас она выглядит такой маленькой, молодой и красивой. Она так настрадалась, потеряв моего отца и не получив помощи и поддержки от его родственников, а теперь нас шантажирует мой дядя. Не хватало еще, чтобы после всего пережитого я потерял работу.

Я улыбаюсь маме:

— Омма, вряд ли у меня остается выбор. – Я имею в виду не только требования студии, но и решение Ханны. Но маме я этого не говорю. – Мне нужно вернуться. Меня ждет работа.

— Джейкоб, у тебя всегда есть выбор. Знаю, порой кажется, что его делает кто-то за тебя. В Корее у тебя, должно быть, было именно такое ощущение. Тебя поставили в условия, когда ты не волен был поступать, как считаешь нужным. Все произошло так стремительно, в то время мы очень нуждались в деньгах. И ты быстро добился успеха… – Она о чем-то задумывается. Вокруг глаз собираются знакомые морщинки, которые за лето, казалось, исчезли.

— Все в порядке, мама. Все будет хорошо, – уверяю я ее.

Она встает и, подойдя к кровати, похлопывает по месту рядом с собой, приглашая меня сесть. Я подхожу и сажусь. Снова чувствую себя маленьким ребенком, которого мама сажает на колени.

— Ты, вероятно, до смерти испугался, когда тебя с рынка куда-то повели незнакомые люди, – говорит она.

Это случилось очень давно. Мы так ни разу по-настоящему и не поговорили о том, что в тот день мне пришлось пережить. Думаю, нам всем просто хотелось, чтобы из этой затеи что-то вышло.

— Все оказалось куда лучше, чем я можно было предположить, – говорю я.