Книга Под прицелом. Личное дело генерала Ханина, страница 43 – Виктория Волкова

Или я себе напридумывала?

Глава 26.

Глава 26.

— Спасибо, золотая моя, – забирает у меня белую тряпку Ханин. Вытирает руки, машинально вешает на крючок. Но не уходит. Ждет меня.

А я в голове прокручиваю его слова. Золотая моя. Как же приятно. Опустив голову, прячу улыбку. И все равно чувствую на себе взгляд генерала.

Хотя какое мне дело до чинов? Нравится мне этот мужчина. Но не для меня он, к сожалению.

Как там бабка моя говорила?

«И к твоему берегу кусок дерьма приплывет!»

Вот Николая и принесло.

— Внутри брелока секретное устройство. Уникальная разработка. Подавляет шумы и прослушку. У меня тоже такой есть, – вернувшись за стол, Ханин руками берет хинкали с блюда. Рассказывает не торопясь. Крутит в руке хинкали и вздыхает. – Ладно, потом покажу.

— Я тогда его на сумку повешу, – киваю я.

— Отлично. Наверняка твой ненаглядный, – бросает с издевкой, – напичкал жучками все твои личные вещи. Ну да ничего, мы его победим, – подмигивает мне. – Да ты ешь. Тут самые вкусные хинкали в Москве. Я специально приезжаю, – добавляет он добродушно. – Попробуй. Слегка надкуси, бульон выпей, а потом ешь, – инструктирует меня Севастьян Михайлович и наблюдает с улыбкой, как я выполняю его указания.

Надкусываю. Отсасываю.

Ой!

Вот это меня заносит. Сама не ожидала.

Поднимаю глаза на Ханина.

— Что, невкусно? – неверно считывает он мою реакцию. Наливает по стаканам рубиновый морс.

— Вкусно. Очень, – киваю я. – Это что-то невероятное. Как оргазм! – восклицаю порывисто и запинаюсь.

Краснею как свекла.

Но Севастьян Михайлович словно не замечает моего смущения.

— Кушай, кушай, – улыбается довольно.

И я снова ем. Одно, два, три. И откидываюсь на спинку кресла.

— Больше не могу, – признаюсь как на духу.

— Тогда я доем, – весело сообщает Ханин, придвигая блюдо к себе. – А ты пока расскажи, что ты надумала, золотая моя? Уходить от мужа когда планируешь? – интересуется он светски.

— Да, Севастьян Михайлович, – тереблю в руках льняную салфетку. – Сегодня пятница. Николай обычно засиживается с друзьями в баре. Я вернусь домой, возьму дочку и все самое необходимое. И уйду. Только свекровь предупрежу, чтобы не нервничала…

— Нет, никого не предупреждай. А как соберешься, позвони мне. Я пришлю за тобой такси. Спрячем тебя с ребенком в безопасном месте. Никакой Червяк не найдет… – зло выдыхает Ханин.

— Хорошо, – киваю я.

— Вот и отлично, – Ханин отставляет в сторону тарелки, снова наливает морс в стаканы. – Только ты в любом случае будь на связи. Хорошо? – глядит на меня пристально. – Мне тебя живой и невредимой из лап этого абьюзера недоделанного выцарапать надо, – накрывает мою ладошку своей.

— И я вот что решила… Севастьян Михайлович, – набираюсь смелости.

— Можно просто Сева, когда мы одни, – улыбается он. – Так что ты решила, золотая моя? – спохватывается он.

— Если можно, я согласна поменять фамилию, – выпаливаю как на духу. Мну в руках ни в чем не повинную салфетку. Вглядываюсь в задумчивое лицо.

Неужели не получится? Тогда я пропала!

— Есть же какие-то программы по защите, – пытаюсь подобрать нужные слова.

— Есть разные варианты, – соглашается со мной Ханин. – Но главное, это твоя полная безопасность. Надо набраться смелости и уйти.

— Я уже решилась, – говорю совершенно серьезно. – Вы мне очень помогли.